День она снова провела в одиночестве, не зная чем себя занять. Странным волшебным образом в личной библиотеке альфы с прошлого раза пропали почти все труды, вместо них на полках сияли новенькие романы. Любовь между оборотнем и человек, между оборотнем и полукровкой, менялись персонажи, сюжет, но смысл и конец всегда оставались одинаковыми – встреча, противостояние, переломный момент и в итоге счастливый конец. Ее словно программировали на отношения между ней и Альтаиром. Ради интереса она прочитала пару книжек, но видела все умалчиваемые проблемы и просто решила не посещать больше библиотеку.
Ее ласкали, нежно, чувственно, будто играясь с любимой игрушкой.
– Ах, – ее накрывало волной, то прибывающей, то убывающей, но с каждым разом приносящей ей неописуемое удовольствие.
Твердые губы ласкали ее живот, обводя языком кожу вокруг пупка, заставляя мышцы сжиматься от щекочущих, но приятных ощущений.
– Еще, – хотелось продолжения.
– Скажи, чего хочешь, сладкая, – хриплый рокочущий голос донесся до нее как сквозь вату, но внутри все наполнилось предвкушением.
– Я, – с шумом и стоном выдохнула, ощутив влажные прикосновения к горошинке соска, – хочу…
Никак не могла договорить, все время отвлекаемая его проворными пальцами.
– Дааа? – казалось, промурлыкал мужской голос, – так чего же?
– Его, – простонала и крепко вцепилась пальцами в простыню, не в силах произнести больше ни слова.
– Его, – улыбнулся мужчина, она ощутила его улыбку кожей, – он тоже хочет тебя.
Все казалось настолько реальным, что мысли ее ощущали неладное.
Глаза девушки затрепетали и открылись. Они, казалось, были покрыты мутной пеленой, но вскоре начали светлеть и приобретать осмысленное выражение.
Над ней склонился Альтаир, рукой лаская бедро и целуя чувствительное местечко на шее.
– Не сон, – прошептала, выгибаясь и подставляя себя умелым губам.
Мужчина остановился, шумно дыша ей в ухо. Ей было приятно ощущать тяжесть мужского тела на себе, будоража все грязные мыслишки, крутящиеся в ее голове.
– Я пойду, – и медленно встал, напоследок потер между пальцев сосок.
Как только хлопнула дверь, она подтянула ночнушку и со стоном повалилась на кровать. С силой хлопнула ладонью по кровати. Это было сущее издевательство, тело требовало наполненности и приятной разрядки, но единственный, кто сейчас мог бы ей с этим помочь, ушел, так и не доведя начатое до конца.
– Ты летала когда-нибудь? – прозвучал у уха голос, журчащий словно весенний горный ручей, такой же пробирающий до дрожи.
– Нет, – заворожено наблюдала за заходом солнца.
– Я чую в тебе нашу кровь, – длинный раздвоенный язык лизнул ее щеку, словно подтверждая для себя свои же слова.
Присутствие мужчины было приятным, как нечто родное, давно забытое, но то, чего так сильно не хватало.
– Отец или мать? – пытался выведать ее родословную.
– Мать, – не стала юлить, казалось, не желая врать ему.
– Неужели она не летала с тобой? – мужчина воспринимался ею как родственник, не вызвав у нее ни капли желания, как это происходило наедине с Альтаиром.
– Она не летала, – никогда Наира не видела, чтобы та превращалась.
– Почему? – голос был завораживающим, словно он действительно интересовался ее жизнью не просто из праздного интереса.
– Не хочу об этом говорить, – не хотела вспоминать те страдания, которые испытывала мать.
– Полетаем? – не стал допытываться, терзая ее раны, а сделал заманчивое предложение, но что-то останавливало ее, не давало с радостью согласиться.
– Не сегодня.
И проснулась. Послевкусие сна было приятным, будто произошло что-то необычное и волшебное. Спускаясь по лестнице уже который день, ощущала, что Альтаира в доме нет.
– Вы как всегда правы, господин Надир, – голос домовушки она услышала, когда достигла нижней ступеньки.
– Терпение, Вера, терпение, – вкрадчиво стелил мужчина, – тебе всегда его не хватало.
– Каюсь, господин, – Наира не ожидала, что голос женщины может быть таким стелющимся, словно «господин» было не просто вежливым обращением, а отражало ее истинное к нему отношение, – но когда уже, долго еще терпеть ее.
Сердце девушки громко застучало, подскочило к горлу, перехватывая ее дыхание.
– Недолго осталось, – щелкнул язычок зажигалки, – потерпи еще немножко, у нашего упрямца выбора не останется и все пойдет как задумано.
– Не терпится уж, – поцокала собеседница, – понянчиться бы, а то все тишина да тишина, а так и правильней будет, все же не мальчик уже, пора и деток заводить, и приличную волчицу в дом привести.
Они говорили о Тайре, неожиданно поняла Наира. Не шевелясь, старалась унять колотящийся стук сердца, чтобы никто не услышал, как она глупо подслушивает чужие разговоры. Судьба у нее такая в этом доме, что ли.
– И они такая хорошая пара, девушка из приличной семьи, не то, что эта, – пренебрежение в голосе домовушки даже задело, в таком-то контексте, – и чего привел ее в наш дом, стыд и срым такой.
– Успокойся, – голос мужчины стал на градусы холоднее, – с каких это пор дом твой.
