– Простите, господин, – залебезила та, – я не то хотела сказать, просто не понимаю, ведь Карина и красивей, и статней, семья опять-таки весомая, и чистокровная, принесет клану сильного наследника.
– Забудем о твоей оговорке, – будто барин смилостивился над своей слугой, – но ты права, этот союз нам необходим, и мы получим его; Тайра сексуально привлекает Карина, они оба одинаково образованны, связь есть, так что их брак дело времени. Вчера я говорил с ним, он обдумывает вариант, а зная его, примет правильное решение.
Зажав рукой рот, чтобы ни звука не издать, попятилась к лестнице. Не чувствуя почвы под ногами, облокотилась об стену комнаты. На душе было погано, казалось, ее окунули в что-то неприятное и мерзкое. И вроде ничего такого она не услышала, ведь сама решила, что им не по пути и ее присутствие в этом доме временно, все равно ощущала, что ее добычу крадут у нее из-под носа. Было тяжело.
– Ушла? – усмехнулась Вера.
– Ага, – тонкие губы Надира слегка изогнулись, – все прошло как по нотам.
– Хм, – поправила прическу женщина, – будет знать, как подслушивать.
– Нужно от нее избавиться, – нахмурился мужчина, отчего на лбу прорезались складки, – сын слишком привязался к ней, Сташевскому это не понравится, а союз с ним нужен мне любой ценой.
Посмотрел на наручные часы и встал, попрощавшись с женщиной.
Находиться рядом с отцом и сыном каждое утро было пыткой. После подслушанного разговора смотреть на них было сложно, она старалась избегать взгляда глаза в глаза.
– Ты сегодня необычайно тихая, – рука Альтаира сжала ее пальцы, – апельсиновый сок будешь?
Длинные пальцы волновали ее нутро, заставляя поджиматься пальчики на ногах. Стараясь сдерживать дрожь и хрипоту голоса от желания, глядела ему аккурат между глаз.
– Устала сидеть дома, – в который раз обосновала свою позицию, но в ответ получила лишь предупреждающий взгляд, – не нужно так на меня смотреть, не сработает, разве преступление, что я устала жить как собака в будке, хотя нет, тех же выгуливают, скорее уж это тюрьма.
И с яростью наколола на вилку ни в чем не повинный сыр.
– Ух, какие страсти, – наслаждался флюидами, летающими в воздухе от их перепалки, – мне бы ваши года.
Сын раздраженно посмотрел на постоянно вмешивающегося отца и внимательно взглянул на ее руки.
– Собирайся, – с шумом встал и бросил салфетку на стол, – поедем в ювелирный, заодно и развеешься.
И ушел, не дожидаясь ответа.
– Весь в меня, – Надир сказал это гордо, чуть ли не выпячивая грудь, – не обращай внимания, натура у нас кобелиная, но женщины в восторге, получишь побрякушку, вам, девушкам, такие по душе, уж мне ли не знать.
– Спасибо, обойдусь, – процедила, принципиально не вставая и продолжая завтракать.
– Он рассказывал обо мне и своей матери? – отпил вино и наклонил голову.
Наира вообще заметила, что тот любил прикладываться к алкоголю даже по утрам.
Она промолчала.
– Видно, нет, – улыбнулся, демонстрируя идеально ровные и белые зубы, – а ведь мы с ней были истинной парой.
Наира даже перестала жевать, не ожидая, что отец альфы начнет откровенничать.
– Неожиданно, – впервые глянула ему в глаза.
– А где же удивление, восторг, в конце концов? – развел руками, – я думал, таким куколкам как ты такое по душе, романтика, как в сказках, счастливый конец, все такое.
– Видимо, нет, – отгородилась от него, схватив стакан с водой.
– А ты не любопытная, – вдруг заинтересовался ею, – не веришь в легенды?
– Почему же, очень даже верю, – пожала плечами, – но предпочитаю держаться подальше, опасно, знаете ли, там, где одна легенда, найдется и другая, не люблю опасности.
Прикусила язык, но вряд ли он заподозрил, что она говорила совсем о другом. Но Надир двойного дна в ее словах не уличил и рассмеялся.
– А ты не глупа, – сделал вывод, – и это правильно, истинная пара, знаешь, не гарантия счастья, а уж тем более верности, и я тому живой пример.
Наира хотела оказаться от него как можно дальше, но неожиданно стало интересно.
– Мужчинам нужно разнообразие, мы по природе полигамны, как бы вы этого не отрицали, – покачал головой, словно осуждая, но кого, мужчин или женщин, сложны вопрос, – но брак есть брак.
– В каком плане? – не совсем поняла его.
– Брак, крошка, заключается с одной целью, – откинулся на стул, закинув ногу на ногу, – выгода и еще раз выгода.
– И что в этом хорошего? – не понимала такой логики, – жить по сути с чужим человеком, разве это принесет счастье?
– Счастье понятие относительное, – хмыкнул, пораженный ее наивностью, – у меня была пара, и что? Разве я был от этого счастлив? Поверь, счастлив я был от другого.
– И от чего же? – вздернула бровь.
– Власть, – коротко ответил и после пояснил, – этот брак дал мне власть, видишь, сплошная выгода.
– И долго же вы удерживали власть, – усмехнулась, не сдержав иронии и сарказма.
– А ты мне, девочка, не груби, – хищно подался вперед, – я же тебе помочь хочу, а ты так грубо, ай-яй.
– И чем же Вы мне можете помочь? – сдержалась, чтобы не выдать себя выражением лица.
