– Нужно обработать гематомы, – указал кивком головы на какой-то тюбик, лежащий на тумбочке, – очистим кожу водой и наложим мазь.
– Я сама, – сжала покрывало чуть сильнее, наблюдая за движениями своего собеседника.
К его чести, глаза он ни разу не опустил, все также удерживая ее взгляд.
– Как скажешь, – улыбнулся и пожал плечами, при этом не совершая резких телодвижений, не желая никоим образом напугать девушку, – мне отвернуться?
– Д-да, – от неожиданности начала заикаться, представив, что он мог бы этого не сделать.
– Заварю чай, – встал с кровати и направился к выходу из комнаты, – как закончишь, можешь надеть мою одежду, если что, она чистая, а потом приходи на кухню, она справа по коридору, не заблудишься.
– Хорошо, – заметила на стуле аккуратной стопкой сложенную одежду и чуть ослабила захват рук, когда присутствие незнакомца перестало ее тяготить.
Футболка и штаны были мужские, значительно больше по размеру, и если верх был не проблемой, то низ пришлось туго стягивать завязками, чтобы те не падали, но в целом было достаточно комфортно – ничего не обтягивало и не создавало неудобств.
Продвигаясь по коридору, она не слышала ни звука, слегка встревоженная этим фактом – казалось, вот-вот кто-то выпрыгнет на нее и нападет.
Мужчина стоял у окна, спиной к ней, рассматривая улицу и случайных прохожих, что попадались ему в этот час. Осторожно присев за стол, она украдкой смотрела на его профиль, пытаясь понять, кто он и что ему нужно. Тяжело вздохнула, поражаясь, с какой скоростью меняются события в ее жизни. Вроде буквально вчера она была обычной продавщицей пирогов, а сегодня ее похищают то одни сумасшедшие, то другие.
– Прости, молока нет, так что чай только черный, – повернулся к ней незнакомец, – я кстати Эл, можешь звать меня так.
– Ничего страшного, – имела ввиду чай, – Наира, так меня зовут.
– В курсе, – сверкнула белозубая улыбка, – жаль, не успели пересечься раньше, до твоего похищения.
Наира вопросительно посмотрела на него, ожидая пояснения.
– Можно сказать, что я дальний родственник Тамины, – девушка слегка оцепенела, держа в руках ложку, совсем не ожидая услышать из чужих уст родное имя.
– Вы знали мою маму? – не хотела, чтобы в голосе прозвучала надежда, но сдержать ее не смогла.
– Не совсем, – уклончиво ответил, склонив голову набок, – я был тогда мал, чтобы что-то запомнить, но к тому времени она уже жила с твоим отцом, так что встреча, сама понимаешь, не состоялась.
– Откуда Вы родом? – задержала дыхание, впервые столкнувшись с тем, кто мог ответить на ее вопросы.
И пусть она видела его в первый раз, но ощущала, что ему можно доверять. Что-то внутри нее тянулось к нему, чувствуя нечто родное и давно забытое, словно она росток, тянущийся к лучам солнца.
На этих землях ее называют Поднебесной, – подтвердил он ее догадки, – но мы зовем ее Небесным Логом, это моя родина, и твоя тоже.
Я думала, что все это сказки, – опустила глаза к чашке, – мама часто в детстве перед сном рассказывала, как прекрасны долины и горы по ту сторону залива, о храбрых драконах и смелых демонах, что защищали земли от чужих посягательств.
– Златокрылая скучала, – печально сделал вывод мужчина, – жаль, что не подала клич.
– Златокрылая? – предположила, что говорит он о драконице.
– Твоя мама Тамина Златокрылая, была последней из рода правящей Династии Небесного Лога, – величественно произнес, словно преисполненный какой-то внутренней гордости, посмотрел на нее и добавил, – до сегодняшнего дня.
– Мама не могла перекидываться, – мрачно высказала свои опасения, – сколько не пыталась, не могла.
– Она исчезла до дня своего совершеннолетия, – печально покачал головой и слегка погладил ее по щеке тыльной стороной ладони, – наши девушки рождаются в человеческом обличье и первый оборот происходит на двадцать пятый год ее рождения. Чтобы оборот был успешным, у девушки должно быть опорное крыло, ее спутник либо родственник.
– Опорное крыло? – не поняла, что он имел ввиду.
– Тот, кто зовом высвободит драконью сущность наружу, – пояснил ей как ребенку, – обычно это всегда другой дракон, хотя бывали случаи, когда и кто-то из высших демонов был способен на зов, но у твоей матери не было ни того, ни другого.
– У нее был мой отец, – при слове «отец» что-то внутри нее неприятно царапнуло, словно отторгало его изо всех сил.
– Он оборотень, – выплюнул словно с презрением, – уничтоживший свою пару.
Прикрыл глаза от переизбытка чувств и снова продолжил.
– Если бы мы знали раньше, может, успели бы ее спасти, – покачал печально головой.
У Наиры гулко и быстро забилось сердце, растревоженное тяжелыми воспоминаниями.
– У мамы было больное сердце, – сглотнула вязкую слюну, – не думаю, что отец был как-то к этому причастен.
Эл как-то странно взглянул на нее, словно не хотел ее огорчать, но при этом промолчать не мог.
