— Куда?! Туда?! — Расс удержал за рукав и уставился округлившимися глазами.
По лицу понял, что остановить меня невозможно, и ослабил хватку.
— Ладно, я с тобой. Сейчас лошадей приведу и захвачу тёплые вещи.
— Расс! — рявкнула на него.
— До болот несколько часов пути, что?! Не знаю, как ты переносишь холод, огненная… — покосился на мои обожжённые руки и босые ноги, — но я рискую замёрзнуть! Я весь взмок после драки!
— Расс! Это опасно! Мы можем погибнуть!
— Я давно живу в долг таким хорошеньким девушкам, как ты. Жди, я сейчас приду.
Наёмник скорым шагом двинулся к конюшням. Я устало проковыляла к крыльцу и, чувствуя, как крутит живот от болезненного прикосновения Тёмного, опустилась на ступени.
Ладони жгло от лопнувших волдырей. Пусть и магический, он хорошо обжёг меня.
Из дверей выглянула Идда с вытянутым от удивления лицом.
— Трис, вот это ты устроила! Ты прогнала Тёмного! Ой, что с тобой?! Ба, да твои руки… Покажи!
— Обожглась… и живот ноет… — растирала локтем пульсирующие мышцы чрева.
Идда скрылась в дверях, а через минуту снова выглянула с повязками и бережно перетянула мне ладони.
— И вот это возьми… — травница сняла с себя башмаки и шерстяные чулки и поставила на ступеньку к моим ногам.
— Что ты! Как же ты?!
— Я?! Да что я… тебе нужнее! Надевай! — повелительным тоном ответила она. — А ещё вот, возьми!
Идда протянула пузырёк.
— На, выпей. Это обезболивающее. Тебе станет легче.
Я взяла пузырёк дрожащей рукой. Идда тревожно сжала за запястье.
— Но если ты беременна, то будь осторожна! От этого зелья сбросишь ребёнка.
— Всё, я готов! — позвал Расс. — Идём, принцесса!
Я обулась, поднялась со ступеней и двинулась к наёмнику, держащему за поводья двух коней.
Зажала в дрожащем кулаке пузырёк, пряча от глаз Расса, и схватилась саднящими пальцами за луку седла. Наёмник подогнал под меня стремена и закинул на колени тёплую шкуру, расправив мех так, чтобы покрывал голени.
— Так будет теплее, — сказал он, забравшись в собственное седло, и тоже накрылся шкурой.
Боль в животе немного унялась, и я сунула пузырёк в карман платья. Не будем рисковать, пока это не требуется.
Выходя за ворота, я оглянулась на донёсшийся плач. На крыльце дома стояла Бриджит, по лицу её текли слёзы, и губы шептали молитву.
“Помоги им, Пресветлая Дева”, — разобрала я беззвучные слова.
Героев больше не нашлось. Да я и не посмела просить ни Хакона, ни Фалькона дать ещё людей. Стражи и ополченцы слишком устали после битвы, и не под силу людям бороться с армией тьмы…
Я поглядела в спину Расса, мчащего впереди под далёкими всполохами молний и пламени. Человек с сомнительным прошлым стал для меня героем. Признался в любви не только на словах, но и в деле. А я вела его на битву, не зная выживем ли мы в ней.
Опустевший город мы покинули через восточные ворота, не встретив ни одного тёмного, и двинулись в сторону болот.
Живот снова заныл, да так сильно, что чуть не застонала в голос. Протянула пальцы к карману, в котором лежал пузырёк с обезболивающим.
А если всё же понесла? Ведь мы провели с Генри ночь…
Живот схватило сильнее, так что перед веками заплясали пятна. Я сжала бёдра и вцепилась в поводья, чтобы не выпасть из седла. Боль от обожжённых кистей прокатилась по телу и усилила цветопредставление под веками.
Ох, если буду долго думать, рискую потерять сознание от боли, и тогда не помогу Генри!
Сомнения терзали меня так сильно, что по позвоночнику потекла струйка холодного пота.
— Если увидишься с Пресветлой Девой, попроси её для меня местечко за столом у Арноса, а, принцесса? — обернулся Расс.
По его весёлому лицу скользнула тень, и он вмиг посерьёзнел.
— Принцесса Беатрис, что с тобой? Ты так бледна! Ранена?
Наёмник поравнялся со мной, протянул ладонь и пощупал перевязанные кисти.
— И холодная, как лёд. Ты уверена, что нам туда надо?
Расс покосился в сторону вздымающегося над лесом пламени. Жар магической битвы достигал нас, воздух прогрелся, и на дороге блестели лужи и темнели проталины.
— Остановимся попить, — сказала я.
Расс снял меня с седла.
— У-у-у, — промычал он, удержав меня от падения. — Сядь.
Я опустилась на шкуру рядом с ручейком. Голова закружилась, затошнило. Склонилась над лужицей черпнуть воды и увидела мелькающее отражение рыжеволосой девицы.
Вроде бы я, но не я. Другой нос, скулы. Губы другие…
Я смахнула отражение, дожидаясь, пока вода снова успокоится. Я была другая. До мельчайших деталей передо мной явилось моё лицо. Тонкий нос, пухлые губы, веснушки… Вернётся ли та девочка когда-нибудь или умерла навсегда?
Расс отвёл коней до лужи побольше, чтобы они могли напиться, и вернулся ко мне.
— Принцесса Беатрис… — благостно прошептал он и застыл, как вкопанный, вытаращив на меня глаза.
— Расс, ты что призрака увидел?
— Погляди, ты изменилась!
Я вновь склонилась к отражению в поверхности воды. И правда. Я вернулась. Теперь это была я настоящая! Такая, какой себя помнила.
