Ньем остановился близко, рукой подать, и возвышался надо мной скалой из мускулов, давил не только харизмой, но и буквально шквалом эротизма и чувственности. Я боялась опустить взгляд вниз, потому что чуть подрагивающее от возбуждения мужское достоинство едва не упиралось в мой живот. Я даже втянула его, чтобы, не приведи нелегкая, не коснулся, и для верности закрыла зачетной работой. Ситуация пошлейшая, осталось только порадоваться, что преподавателям физически запрещено прикасаться к студентам… если они не в паре.
Тьма Ньема тем временем заполняла комнату, стелилась по полу, липла к стенам, окнам и дверям. В отличие от хозяина, она как раз легко и безнаказанно касалась меня, забираясь по подолу синего платья вверх, словно захватчик, пытающийся добраться до шеи, поработить.
— Алер-ра… — проурчал демаи, склоняя голову к плечу, чуть ссутуливаясь, нависая надо мной, как если бы хотел обернуть собой словно коконом. — Моя сладкая, нежная, светлая малышка, я так долго тебя ждал, моя суженая…
Ньем положил ладони на стену по бокам от моей головы и «пропутешествовал» вниз, очерчивая контур моего тела, не касаясь, но обдавая горячим дыханием, заражая возбуждением, пока от слишком необычной ситуации, но все же…
Сглотнув, смачивая внезапно пересохшее горло, я не сдержалась от, наверное, врожденного драконьего ехидства:
— Очень заметно, очень, маго Ньем. Вся академия смакует ваше терпеливое ожидание суженой, особенно участливое сопереживание остро сочувствующих вам дам.
Ньем поднял руку и попытался коснуться золотого локона у моего виска — и тут же с шипением отдернул руку. «Ага, фиг тебе, красавчик, запрет на прикосновения сработал! — хихикнула я мысленно. — Интересно, почему защитная магия черными искрами нарушителя бьет? А не голубенькими, как других? Не понятно. Но, главное, раз сработала магия, значит…»
Я даже отчасти расслабилась, расхрабрилась и продолжила ехидничать, чувствуя безнаказанность:
— Я не ваша суженая, маго Ньем, раз дотронуться не можете.
— Разве это важно? — протянул Ньем с такой чувственной хрипотцой, что меня все-таки проняло. Где-то очень глубоко внутри трепыхнулось что-то, разлилось теплом в животе. — С твоим уровнем силы уже не важно — суженая или истинная, ты подойдешь любому сильному темному. Любого сможешь сделать счастливым отцом и мужем…
Теперь понятно зачем меня пытались умыкнуть дейтрини, раз я любому темному подойти могу. Кошмар! Я смотрела на этого потрясающего мужчину, красивого, аж дух перехватывает, умного, веселого, даже рога и хвост — как дополнительное украшение воспринимала, но душой чуяла: не мое! Да и холод, исходивший от его магии, заставлял все сильнее дрожать, вжиматься в стену. А с Келео всегда тепло, даже жарко, даже когда он как старый вредный хрыч ворчит на меня, усердно растягивает мои нервы, выясняя степень их прочности. Вновь мотнула головой, прогоняя настойчивые мысли о черном драконе.
— Боишься меня? — насмешливо уточнил Ньем.
Я как заведенная замотала головой, а потом спросила наобум, просто, чтобы прекратить давление аурой и тьмой демаи, ну и может спровоцировать на какие-нибудь откровения:
— Нет, не боюсь. Вы не мой мужчина. Наверное, вы уже и сами это поняли. Так зачем продолжаете эту игру?
Ньем промолчал, а когда немного отстранился и выпрямился, я едва не выдохнула от облегчения. Более того, неожиданно в нем проснулась деликатность — повязал на бедра простыню. Затем, улыбаясь, пожал мощными плечами, отчего на его широкой смуглой груди звякнули загадочные амулеты, и вроде как признался:
— Здесь мало развлечений.
— Кинжал Халеи скучает? — усомнилась я, а потом поделилась местными сплетнями: — Говорят, среди будущих выпускников вы ищете темных бойцов для своей гильдии…
— Скажи, ты правда не чувствуешь? — черная бровь Ньема скользнула на лоб, выдавая его удивление.
— Что именно? — я тоже удивилась, пытаясь рукой нащупать ручку на двери, пора покинуть жилье «скучающего» мужчины.
Уже обе брови взлетели на высокий умный лоб демаи, сам он при этом ухмылялся:
— Сильные демаи, такие как я, обладают даром физического притяжения. Неужели ты не заметила, каким запредельным вниманием и успехом я пользуюсь у студентов… и не только у них. Это несмотря на мой темный дар! Мало кто может сопротивляться моему… хм-м… обаянию.
— Ну у вас и самомнение-е… — протянула я не без иронии.
— Детка, это магия притяжения, — почему-то с легкой грустью признался Ньем, но тут же весело добавил, непозволительно близко наклоняясь ко мне, — и, конечно же, моя врожденная красота, работа над телом, ум, опыт и харизма.
— Конечно, куда же без них, — согласилась я, нащупав, наконец, дверную ручку и пытаясь ее нажать. — А эти амулеты вам с ними помогают.
Ньем коснулся артефактов, словно непроизвольно проверил, что те на месте, а потом неожиданно серьезно и сухо ответил:
— Ошибаешься, Алера. Они не помогают очаровывать, а наоборот заглушают силу моей магии и влияния на других.
— Ну, я пойду, ладно? — попросила я, почувствовав серьезный разговор, который мне сто лет не нужен.
