И крепко поцеловал Мег, Делия прекрасно чувствовала себя между ними.
— Разрешение, — выдохнула Меган, когда снова обрела способность дышать. — От кого?
— От твоих мужчин.
Найт не спеша прогулялся в комнату и положил Делию на коврик для игр, где дитя счастливо взвизгнуло, схватив любимого мягкого медвежонка.
— Кроме отца, но он далеко.
— Мои мужчины? Имеешь в виду Кевина и Слоана.
Понимание расцветало в Меган, заставив ухватиться за стул.
— Ты говорил со Слоаном о… о нас?
— Поначалу мы едва не подрались, но до мордобоя дело не дошло.
Словно у себя дома, Натаниэль подошел к приставному столику и налил немного виски из графина.
— Мы достигли взаимопонимания.
— Вот как. Ты и мой брат. Догадываюсь, что ни одному из вас не пришло в голову спросить мое мнение по данному вопросу.
— Не пришло. Слоану очень не понравилось, что ты провела со мной ночь.
— Это вообще не его дело, — угрюмо отрезала Меган.
— Может, да, а может, и нет. Все уже в прошлом. Незачем злиться.
— А я и не злюсь. Меня раздражает, что ты взял на себя труд раскрыть наши отношения моим домашним, не обсудив предварительно со мной.
И еще ее пугал — и очень — боготворящий взгляд, который Мег видела в глазах Кевина.
«Женщины», — усмехнулся Натаниэль и отставил виски.
— У меня был выбор: или объяснить все Слоану, или получить кулаком в лицо.
— Смешно.
— Тебя там не было, милая.
— Точно.
Мег вздернула подбородок.
— Не люблю, когда меня обсуждают. Сыта по горло перемыванием моих костей все эти годы.
Очень осторожно Натаниэль отодвинул стакан.
— Меган, если ты будешь постоянно вспоминать Дюмонта, то просто взбесишь меня.
— Никого я не вспоминаю. Просто констатирую факт.
— А я констатирую собственный факт. Сообщил твоему брату, что люблю тебя, на том и поладили.
— У тебя, должно быть…
Меган затихла, захотелось глубоко вдохнуть, словно кислород внезапно улетучился из легких.
— Сообщил Слоану, что любишь меня?
— Правильно. А теперь скажи то, что я признал первым.
— Я… Не знаю, что сказать.
Но радость уже нахлынула, немыслимая радость сбила с ног, вынудив опуститься на стул.
— Самое лучшее: «Я тоже тебя люблю».
Найт подождал, игнорируя болезненную паузу.
— Язык не поворачивается?
— Натаниэль.
«Надо быть спокойной, — предупредила себя Меган. — Разумной. Логичной».
— Все происходит слишком быстро. Несколько недель назад мы даже не были знакомы. Я никак не ожидала того, что случилось между нами. И произошедшее все еще сбивает с толку. У меня к тебе очень сильные, очень настоящие чувства, иначе ни за что не осталась бы у тебя той ночью.
Эта женщина убивала его, бескровно.
— Но?
— Любовь — это совсем не то, к чему я когда-нибудь еще раз отнесусь как к легкомысленному пустячку. Не хочу травмировать тебя, снова страдать самой, рискуя допустить ошибку, которая ранит Кевина.
— А ведь все это время ты размышляла о том, что сказать, да? Неважно, что происходит в душе, ты будешь ждать благоприятного момента, изучишь данные и сбалансируешь все цифры, чтобы нашелся правильный ответ.
У Меган свело плечи.
— Если имеешь в виду, что мне нужно время, то — да, так и есть.
— Прекрасно, не торопись, но добавь в свои уравнения вот это.
В два прыжка Найт подскочил к Мег, рванул к себе и напал на соблазнительный рот.
— Ты чувствуешь то же, что и я.
Так и было… и собственные эмоции ужасали.
— Это не ответ.
— Это единственный ответ, — впился в нее глазами Найт. — Я тоже не искал тебя, Меган. Меня прекрасно устраивал мой образ жизни. Но ты все изменила. Так что придется как-то потеснить свои чудненькие аккуратненькие колонки и столбики и выделить место для меня. Потому что я люблю тебя и твердо намерен заполучить. И ты, и Кевин станете моими.
Потом внезапно отпустил жертву:
— Подумай об этом.
И вышел.
Идиот. Натаниэль продолжал проклинать себя, крутя баранку по дороге вверх к «Турам». Очевидно, он нашел новый метод ухаживания за женщиной: орать и выдвигать ультиматумы. Вот уж действительно идеальный способ завоевать сердце.
Вытащил Пса с заднего сиденья и не избежал сочувственного облизывания лица.
— Хочешь напиться? — спросил Натаниэль у извивающегося мехового шара. — Нет, ты прав, плохой выбор.
Вошел в здание, отпустил собаку и задался вопросом, чем заняться в качестве альтернативы.
Работа, решил он, более мудрый выбор, чем бутылка.
Найт возился с двигателем, когда услышал знакомый звук гудка. Это Холт возвращался из последнего дневного тура.
Все еще в отвратительном настроении, Натаниэль вышел наружу и спустился к пирсу, чтобы помочь Брэдфорду пришвартоваться.
— На праздники всегда наплыв туристов, — прокомментировал Холт, когда тросы были надежно закреплены. — Сегодня удачные рейсы.
— Угу.
Натаниэль нахмурился на группу людей, все еще болтающихся возле пристани.
— Ненавижу толпу.
Холт вздернул бровь:
— Именно ты придумал экскурсии специально для Четвертого июля, чтобы привлечь клиентов.
— Мы нуждаемся в деньгах.
Натаниэль потопал назад в магазин.
— Что не означает, что мне нравятся скопища людей.
— И кто же это тебя так достал?
— Никто.
Натаниэль вытащил сигару и демонстративно раскурил.
— Не привык болтаться на суше, вот и все.
