Тот лишь молча прошагал мимо. Из избы выскочила Маруся и поспешила за сыном в огород. Села рядом на скамейку, обняла одной рукой, а другой молча гладила по плечу. Тот зло сопел, но ничего не говорил. Наконец он успокоился немного и сказал:
– Вот откуда он свалился на мою голову? Не было его в моей жизни, и так было хорошо. Был у меня хороший отец… А теперь…
– И теперь отец твой никуда не делся, – начала как можно спокойнее Маруся. – Он такой же твой отец и по-прежнему любит тебя.
– Но этот! Ты представляешь, матушка, он заявил, что я обязан помогать ему, потому что он бедный и несчастный, а мы живём в достатке.
– Успокойся, Тимоша! Ничем ты ему не обязан. Зато теперь ты можешь оценить по достоинству своего истинного отца. Он никогда ничего ни у кого не просил. Всего в этой жизни добился сам. Мы уехали отсюда с маленьким узелком и с тобой на руках. И всё, что сейчас у нас есть – это заслуга Егора. Ты сам видишь, сколько он работает, и какой спрос на него в городе.
Тимофей вздохнул и согласно кивнул матери.
– А теперь посмотри на это с другой стороны, – продолжала Маруся, улучив момент. – Это я о твоей теории всеобщего равенства. Ты всё ратуешь за справедливость. Так вот она, справедливость, – один брат работает и всё имеет, другой пьянствует и потому бедствует. И ты по-прежнему считаешь, что богатый должен с ним поделиться?
Тимофей молчал. А что он мог на это возразить? Вот Парамон бы нашёл, что сказать, а он ничего сказать не может. Права матушка, не годится тут теория всеобщего равенства. Может, просто масштабы не те? Ну, вот в рамках всего государства Российского – это одно, а в рамках отдельной семьи – другое. Попытался он донести до матушки эту мысль, а она тут же и осадила его:
– Так государство-то из таких вот отдельных семей и состоит! И на них держится!
Тимофей замолчал. Не получалось у него спорить с матушкой. Умная она у него. Вот бы с Парамоном их свести, интересный мог бы разговор получиться.
– Ладно, сын, посиди тут, подумай, а я пойду, пора и мне с Саном поговорить по душам, – сказала Маруся, поднявшись.
Она решительно подошла к избе бывшего мужа, вернее, бывшей подруги, где он теперь жил.
– Сано, выходи, разговор есть! – крикнула Маруся, постучав в ворота.
На крыльцо выскочила Татьяна и заголосила:
– Ишь, чего удумала! Сама сюда заявилась, рожа твоя бесстыжая!
– Не блажи, дура! – рявкнул появившийся следом Сано.
– При мне будете разговаривать! – упорно не унималась хозяйка.
Маруся толкнула ворота и вошла. Она с детства помнила этот двор, частенько они с Нюрой тут бывали прежде, да и на посиделки сюда хаживали. Кажется, всё это было в какой-то другой жизни.
– Тань, сколько можно беситься, а? Ты чего добиваешься? – обратилась она к бывшей подруге.
– А нечего на чужих мужей заглядываться! – вновь заголосила та.
– Ты Егора видела? – спокойно спросила Маруся.
– Видела, – недоумевая, ответила Татьяна.
– И как он тебе? – снова спросила Маруся
– Мужик как мужик! – по-прежнему не понимая, куда она клонит, отвечала Татьяна.
– Нет, не мужик как мужик! – спокойно и твёрдо проговорила Маруся. – А лучший муж на свете! Надёжный, заботливый, работящий! За таким, как за каменной стеной. Неужели ты думаешь, что его можно на кого-то променять?! Ошибаешься, подруга. И сыновья у него выросли такие же! И они его любят! И почитают! И тебе, Сано, есть чему поучиться у старшего брата. Кабы ты хоть чуток поумнее был, да умел жизнь ценить, тоже жил бы припеваючи, с твоими-то руками! Но нищенствовать тебе больше по нраву. Согласна! Нищенствуй! Только сына моего не трожь! Пока он тебя окончательно не возненавидел. Ему есть с кем тебя сравнивать. И уж поверь – он не сильно обрадовался, узнав, что ты его отец. И лучше бы он этого не знал. Но коли уж ты захотел иметь взрослого сына, то хотя бы оставайся при этом мужиком! Не заставляй его стыдиться тебя!
– А он меня стыдится? – удивился Сано.
– А ты на себя посмотри! – хмуро сказала Маруся и повернулась к выходу, но в воротах она обернулась и обратилась к Татьяне:
– А ты, подруга, не блажила бы под нашими окнами. Зачем на посмешище себя выставляешь? Гордость имей!
Татьяна раскрыла было рот, но тут же остановилась, уставившись в Марусину спину.
А та вышла за ворота и спокойно направилась к своей избе.
*Ела́нь – поляна на покосе.
**Ободня́ет – утро сменится днём (утренняя погода поменяется на дневную).
***Разбивать кошени́ну – ворошить скошенную траву, чтобы она лучше сохла.
****Заро̀д – большой стог сена.
*****Копёшки – небольшие копны.
