Попытавшись оттолкнуть от себя Делинда, ударила его со всего размаху коленом в живот, отчего мужчина скрутился от неожиданной боли. Вырвалась, пытаясь убежать, но тут же вновь оказалась схваченной. Он резко развернул меня к себе, я даже не успела применить магию. Вцепилась в его пальцы обеими руками, силясь разжать хватку, извиваясь, как маленькая змейка, не в силах что-либо противопоставить, и, не заметив подвоха раньше, не успела среагировать, когда в свободной руке Делинда блеснуло лезвие кинжала.
— Он шел сюда, уверенный, что сможет победить, — острие легко и быстро пронзило кожу где-то в области под ребрами, и от невообразимой боли я не смогла даже вскрикнуть.
— Альилла, нет! — рыком прокатился по залу голос Эльгона, сопровождаемый жутким хохотом теней, клокочущих по углам.
— Что в случае провала ты его остановишь…
С губ сорвался легкий, едва слышный выдох. Я ощутила, как быстро взмокла одежда, неприятно прилипая к телу. Как теплая кровь заструилась вниз, обагряя ткань моего одеяния и капая на пол.
— Но вся ирония в том, что останавливать его уже будет некому, — Делинд плавно, даже с какой-то дикой, садистской заботой опустил меня на землю, продолжая всматриваться в мои растерянные глаза. — Поверь, он не успеет тебя спасти.
Ощущая свою полную беспомощность, я почувствовала, как задыхаюсь. Как слабость накрывает сознание, не позволяя концентрироваться на мыслях. Как катятся из глаз немые слезы, как на хрип срывается дыхание. Как жизнь капля за каплей вытекает из тела вместе с кровавой жидкостью.
— И, чтобы вернуть тебя, ему придется согласиться, — голос казался потусторонним, все вокруг смешалось. — Принять силу темного бога…
Я закрыла глаза, не в силах более сдерживать невероятную усталость. Так будет проще. Я снова всех подвела…
— Воскресить, чтобы вновь лишить жизни. В новом обличье.
От меня одни неприятности.
Сил держаться в сознании уже не осталось.
Возможно, мне действительно лучше уснуть?
Говорят, в посмертии нет ничего. Ни тепла, ни холода. Ни страха, ни боли, ни любви. Никаких чувств, никаких звуков. Даже умиротворения нет. Нет дыхания, нет прикосновений, нет ритма. Одна сплошная пустота, одинокая, безвременная, бесконечная. И впервые за двадцать лет мне показалось, что так оно и есть. Что в мире не существует ничего, кроме этой тихой пустоты. Что мира не существует.
Пока внезапно не ворвался призрачный, блеклый свет, и ласковый шепот произнес:
«Теперь она твоя…».
Вдохнув так шумно, словно вынырнула из-под воды, я закашлялась, переворачиваясь на бок, охватываемая диким ужасом. Эмоции будто ударили по сознанию неожиданно, разом, не позволяя одуматься, распознать каждую, отделить от остальных. Глаза по-прежнему слезились, осознание того, что произошло, нахлынуло на меня настолько оглушительной волной, мысли сбились в кучу, что в пору было бы сойти от них с ума. Все одновременно, нетерпеливо, жаждая оказаться первыми.
Эльгон…
Я резко приподнялась и тут же вздрогнула от испуга, заметив мага, сидевшего рядом со мной на корточках. Совсем рядом. Только протяни руку, дотронься… Но оглушительная тишина, царившая вокруг, не позволила этого сделать. Заставила все мускулы напрячься в ожидании какого-то подвоха. Неестественная холодность на лице Эльгона, отчуждение в темных глазах — все это разбило меня в один момент. В один взгляд. Хватило одного взгляда, чтобы все осознать.
Мужчина, убедившись, что я в порядке, поднялся и теперь взирал на меня сверху вниз. Не как друг, не как кто-то больший и близкий, а как… повелитель.
— Эльгон? — позвала я.
Хотя чего пыталась добиться? На что надеялась?
Зловещая тишина и полная разруха, что нас теперь окружали, давали четкое представление картины. Тени больше не кишели по углам, злобный демон не возвышался под потолками, грозясь прикончить всех и каждого. Он просто… исчез. Получил то, что хотел. Добился своей мести, добился полной свободы силы смерти.
Артефакт, оставленный мне Эльгоном, лежал рядом на полу, грязный, запачканный в моей крови. Раны, к моему удивлению, на теле не было, лишь рваная ткань платья свидетельствовала о том, что меня пытались убить. Или убили?
— Как ты мог сдаться? — воскликнула, хватая кулон и вскакивая на ноги.
Эльгон… Браниген не ответил. Продолжал глядеть на меня чужим, морозным взглядом. Словно я — всего лишь букашка. И он вот-вот готов ее прихлопнуть.
— Как! Ты! Мог! — накинулась на него с кулаками, выходя из себя, поддаваясь истерике, но мужчина ловко перехватил мои запястья.
С силой сдавил ладонь, заставляя меня выронить артефакт на пол и причиняя боль.
— Эльгон, пожалуйста, — взмолилась, глотая слезы.
Надеялась, что он услышит, поймет, осознает, но Браниген был глух к моим мольбам.
— Пожалуйста…
