Договорив последние слова, бессильно опустилась на кровать, отрешенно уронив голову, закрыла лицо ладонями. В полной тишине мучительно медленно потянулись одна за другой бесконечные минуты, Седрик сидел не шевелясь, сморщив лоб, терпеливо обдумывал услышанное, голос разума, затуманенный ранее черной ревностью освободившись, наконец, обрел возможность рассуждать здраво, легко расставив все на свои места, в миг стало ясно, чего именно хотела и добивалась от него невеста, и почему так вела себя при их последней встрече. Угрызения совести по мере осмысления возрастали, удивляясь, собственной недогадливости он корил себя, досадуя на нелепость ситуации. Рыцарь выглядел удрученным, бросив на невесту виноватый взгляд, примирительно произнес:
– Все получилось глупо, согласен я не прав.
– И только?
Седрик внимательно посмотрел на невесту, желая точнее определить, чего именно она ждет, чтобы продолжил униженно извиняться или объяснений, Бренда в очередной раз удивила своей проницательностью, уточнив:
– Мне непонятна твоя реакция на известие о смерти Агнессы, ты не можешь забыть ее?
Он болезненно скривился, совсем не хотелось вновь бередить душу, но понимал, сейчас без этого просто не обойтись.
– Это известие нас действительно сразило, но вовсе не из-за самой Агнессы. Видишь ли, оказывается, она была беременна.
Бренда от удивления встала, прижав ладошку к губам, с недоверием прищурилась.
– Я сам узнал уже, только после того, как гонец сообщил о ее смерти, Уилл, оберегая меня, не хотел, говорить.
– Оберегая тебя? – По слогам уточнила Бренда.
– Когда Уиллу стало известно об ее участии в заговоре против нас, она мудро объявила, что беременна, и потребовала, чтобы сделал выбор, угрожая, если он поедет спасать меня, она избавиться от ребенка.
– О! – Бренда, как подкошенная вновь присела на кровать.
– Уилл давно мечтал о сыне, и ей это было хорошо известно.
– Может быть, она запугивала, не верится, что на такое можно отважиться лишь из мести мужу.
– Ну да, согласен, в это трудно поверить, и все таки она не просто пугала, один раз Агнесса уже была беременна и избавилась от ребенка.
– Кошмар, просто какое-то чудовище. – Разведя руки в стороны, изумилась девушка.
– Не спорю – Скривился Седрик – Можешь представить, что я почувствовал, узнав, что Уилла это не остановило, и как мне безумно жалко брата, и этого несчастного даже не родившегося ребенка, который был обречен, хоть и невольно, но все же по моей вине.
– Нет, ты ни в чем не виноват, в конце концов, она же не избавилась от ребенка, а погибла.
– Понимаю, но от этого почему-то вовсе не становиться легче.
– Теперь мне понятно ваше поведение.
Седрик поднялся и подошел к кровати, протянув невесте руку, помог встать, прикоснувшись пальцем к ее подбородку, немного приподнял лицо, уже что-то решив про себя твердо, посмотрел в упор. Его обеспокоенное. но невероятно прекрасное лицо оказалось совсем близко, Бренда под впечатлением рассказа в миг забыла собственные обиды, услышанные объяснения настолько потрясли и убедили, что, испытав искренне сочувствие, она остро ощутила желание утешить его. То, что произошло в следующую секунду, было полной неожиданностью даже для нее самой, ее губы призывно приоткрылись, приподнявшись на цыпочки, девушка вполне откровенно потянулась к нему, страстно желая коснуться манящих губ, немного отстранившись, он не дал ей этого сделать, грустно улыбаясь, заговорил:
– Я должен поговорить с тобой, хотя заранее знаю, этот разговор будет тебе неприятен, но у меня совсем нет желания вводить тебя в заблуждения относительно наших отношений. Понимаю, ты хочешь услышать пылкие признания в любви, но я уже давно не восторженный мальчик и словами, которые считаю должны идти из глубины сердца разбрасываться в угоду, чьих бы то ни было желаний, даже твоих, не могу и не буду. Знаю, звучит жестоко.
Такое откровение резко отрезвило ее, от обиды и стыда за свой совсем неуместный порыв у нее потемнело в глазах, понимая ее состояние, Седрик виновато скривился, заглядывая в разочарованное лицо, поспешил пояснить:
– Сама знаешь, как все начиналось, я был абсолютно уверен, говорить на эту тему пока еще просто рано и глупо, неужели ты считаешь, что еще не успев, как следует прийти в себя от мысли о свадьбе, я уже был готов к объяснениям, и ты была способна поверить? Тебя устроила бы ложь? Честно говоря, мне и самому странно насколько сильно я успел привязаться к тебе, я постоянно хочу видеть тебя и сам ощущаю, что с каждым днем это желание становиться только сильней. Каким, словом, по-твоему, можно назвать такие чувства? Понимаю, тебе этого мало, но это все, что на сегодняшний день я могу сказать.
Бренда стояла, затаив дыхание, не шевелясь, с опущенными вниз глазами, Седрик кончиками пальцев нежно коснувшись ее лица, слегка приподнял, пытаясь заглянуть в глаза и встретиться взглядом.
