Бренда бережно подхватила украшение и поспешно побежала следом, боясь не успеть и на ходу разорвать связанные ветки, едва успевая за деятельной кузиной.
Своими размышлениями Седрик умудрился довести себя до разъяренного состояния, полный непреклонной решимости, он как хищный зверь влетел в зал и остановился, слегка растерявшись, с удивлением глядя на произошедшие там перемены, выругавшись сквозь зубы, вспомнил, завтра должна состояться свадьба и сейчас все готовятся к этому событию. Замерев на месте, горящим от возбуждения взглядом нашел невесту, укорив в душе себя, что сейчас совсем неподходящий момент для выяснений и уж тем более не стоит опять вовлекать друзей в их разборки, попытался успокоиться и взять себя в руки. Бренда стоя на стуле, прикрепляла гирлянду к гобелену, Кэтрин снизу поддерживала украшение, потянув на себя, почувствовала, что кузина прочно удерживает ветвь, испугавшись, что нечаянно порвет хрупкое сооружение, с возмущением оглянулась на подругу, непроизвольно проследив за ее настороженным взглядом. Рыцари, в этот момент небрежно развалившись на стульях, увлеченно беседовали приглушенными голосами, время от времени, прерывая беседу громкими раскатами смеха. При виде брата с лица Уилла тотчас исчезло игривое настроение, приглушенным голосом он выругался, собеседники, с недоумением посмотрев на него, резко повернули головы к двери. Рейвен ни к кому, не обращаясь, недовольно буркнул:
– Ну, вот опять начинается.
Седрик жестко сжал челюсти, от чего лицо приобрело какое-то каменное выражение, не двигаясь, замер на месте. Бренда растерялась, бессильно опустив руки, роскошная гирлянда, выскользнув, упала прямо на пол, не ощущая боли, девушка яростно прикусила нижнюю губу, сразу же почувствовав во рту солоноватый привкус. Только что она размышляла о нем, тщательно подыскивая слова, которыми попытается растопить холодное сердце, и вдруг такое разочарование, по всей видимости, слишком уверенный в своей прозорливости Уилл на этот раз все-таки ошибся, и слишком поторопился, сделав обнадеживающие выводы. Седрик, как это не печально признавать, просто не способен любить, глядя сейчас на его сосредоточенное суровое лицо, глаза сверкающие гневным презрением она в этом окончательно убедилась. Уилл в секунду оценив обстановку, понял, что сейчас ему просто необходимо вмешаться, пытаясь привлечь внимание брата, громким голосом сходу заговорил обеспокоенным голосом:
– Тебе не кажется, что слишком долго нет известий из Тотт?
Седрик перевел на него взгляд, передернув плечами, направился к столу:
– Да, нет, еще прошло мало времени, думаю, еще немного подождем.
Он и сам так считал, но это было первое, что ему пришло в голову, не смотря на крайнее раздражение, голос Седрика прозвучал абсолютно спокойно. Уилл про себя даже поразился выдержке брата, безошибочно видя по его лицу, что в душе того сейчас бушуют далеко не безобидные страсти. Присев за стол, он, как ни в чем не бывало, заговорил об укреплении замка и за весь вечер больше ни разу не повернул головы в сторону своей невесты.
Едва братья поднялись в свою комнату, Уилл тут же приступил к допросу, настойчиво желая знать, в чем же на этот раз умудрилась провиниться Бренда.
– Очередной приступ ревности?
Седрик недовольно скривился, раздраженно хмыкнув:
– Ты говоришь со мной, как с взбалмошной леди.
– Извини, но это не мои слова, ты сам дал справедливую оценку собственному поведению.
– У меня нет настроения шутить.
– Уже заметил, можно все-таки узнать по какому поводу на этот раз?
– Нет.
– Очень вразумительный ответ, все сразу стало ясно.
Седрик досадливо взлохматил волосы, ехидно улыбнувшись, уточнил:
– И что же тебе ясно, догадливый ты наш?
– Ты настолько привык к интригам, что во всем ищешь подвох. Мне, кажется, что тебе уже просто не интересна обыденная жизнь и ты, таким образом, пытаешься ее разнообразить.
– Что за бред?
– Как еще можно объяснить твое странное поведение?
– А тебе не приходила простая мысль, возможно у меня для этого есть веская причина.
– Можно поподробнее?
– Ну, скажем так, мне не совсем понятно ее поведение.
– Да что ты? Неужели такое возможно на свете есть дама, которая может быть для тебя загадкой?
– Твоя ирония совсем не уместна.
– Мужайся, брат, рискну открыть тебе глаза, ты влюблен, хоть и боишься сам себе в этом признаться.
– Чушь, причем здесь это, просто я уверен, она что-то скрывает от меня и не желаю в этом убедиться после свадьбы.
– Я же говорю, ты потерял способность рассуждать здраво, твои поступки и беспричинная ревность сами говорят за себя, а если к этому еще добавить твои безумные приступы ярости, то все становится ясно.
– Вот уж не думал, что мои сомнения могут привести к такому выводу.
– Ну, так что же мешает тебе все проверить.
Седрик пристально посмотрел на брата, высокомерно вскинув голову, процедил сквозь зубы:
– Разве я просил совет?
