– Колин, – запротестовала было она, но он приложил ей палец к губам, призывая к молчанию:
– Нет. Ты согласилась на условия пари, и будет нечестно, если станешь препятствовать осуществлению моих планов. Раз ты так уверена, что победишь, тебе ничего не стоит нарядить елку, не впав при этом в сентиментальность.
Натали вздохнула:
– Ладно, согласна, мы украсим это дерево.
Колин широко усмехнулся:
– Отлично. Я принес игрушки с чердака.
Они подошли к груде коробок и пластиковых пакетов, аккуратно сложенных у стены. Покопавшись в них, он выудил электрогирлянду.
– Когда ты успел достать живую ель?
– Сходил на елочный базар, пока ты ездила домой принимать душ и переодеваться. Потребовалось включить креативные навыки, чтобы затащить ель в дом, однако, как видишь, с этой задачей я справился успешно.
– Не желаешь ли чего-нибудь выпить, прежде чем начнем? – спросил он, направляясь на кухню.
– Конечно. Вода сгодится.
– Может, лучше сидра?
Сидр? Натали последовала за ним на кухню, где на нее обрушились запахи яблок, корицы, апельсинов и гвоздики. Ну в точности как ароматические свечи, которые он прислал ей в офис и которые до сих пор стоят на ее письменном столе! Натали с трудом верила своим глазам – Колин варит на плите кастрюльку сидра! О, какое коварство!
Но вслух ничего этого не сказала.
– С удовольствием выпью сидра. День сегодня очень холодный.
– Хорошо. Почти все готово. Скоро приступим к украшению елки.
Натали вернулась в столовую и посмотрела на ель снизу вверх. Давно она не подходила к этому дереву так близко. Воздух был напоен пьянящим хвойным ароматом – таким же, как исходил от венка на ее двери. Прежде у нее никогда не было живой ели. Мать в угоду удобству и эстетике всегда настаивала на искусственной. Такое дерево, хотя и имело идеальные ветви и было просто в уходе, сильно проигрывало живому.
В соседней комнате заиграла негромкая мелодичная музыка. Постепенно звук становился громче, и Натали сумела различить слова Бинга Кросби. Не успела она и рта раскрыть, как появился Колин с кружкой дымящегося сидра и тарелочкой сахарного печенья.
– Шутишь, да? Не мог же ты сам испечь рождественское печенье?
– Нет-нет. Я купил его в пекарне рядом с елочным базаром. На выпечку у меня уж точно не хватило бы времени.
– Тем не менее ты многое успел, – заметила Натали, стараясь не обращать внимания на мольбы Кросби о снеге на Рождество. – Слишком многое. – Она глотнула горячего сидра, который оказался потрясающим на вкус и согрел ее изнутри. Никогда прежде она не пила этот напиток и, похоже, держась в стороне, упустила много рождественских традиций.
Однако, как бы это ни было мило, ее отношение к празднику не изменится. Она нехотя отставила кружку в сторону и сняла крышку с коробки с электрогирляндой. Чем скорее они украсят елку, тем скорее удастся уйти отсюда.
Вдвоем с Колином они распутали гирлянду и обмотали ее вокруг елки в несколько витков. Потом Колин стал доставать игрушки и передавать Натали по одной, чтобы вешала их на ветви. Все украшения оказались старыми и очень хрупкими: стеклянные шары и фигурки, купленные по тому или иному памятному для семьи случаю.
– «Первое Рождество малыша», – прочла Натали, держа в руке серебряную погремушку с цифрой 1 и нарядным бантом. – Это твое?
Колин кивнул:
– Да. Мама каждый год покупала новые игрушки. Вот эту, – он показал сидящего в лодке Санту с удочкой, – она приобрела после того, как я в походе поймал мою первую рыбу.
Натали внимательно рассмотрела игрушку, прежде чем повесить ее на елку.
– Какая милая традиция.
– В этих коробках хранится множество воспоминаний. Как хороших, так и плохих. – Колин развернул еще одну игрушку в виде ангельских крылышек с установленной между ними фотографией их с Лили родителей.
Он передал игрушку Натали. Этот снимок был сделал незадолго до аварии. Памятная вещица. Ей было странно вешать это на рождественскую ель. Зачем украшать Рождество грустными воспоминаниями?
– Эту повесь на самое видное место, – проинструктировал Колин. – Наши родители всегда празднуют вместе с нами.
Натали пристроила фотографию на почетное место. Глядя на них, улыбающихся, еще не подозревающих о надвигающейся беде, ей захотелось плакать.
– Мне их не хватает, – призналась она.
Колин кивнул:
– Мне тоже, – и, откусив кусочек печенья, он добавил: – Мама лучше пекла.
И это не пустые слова. Миссис Расселл всегда превосходно удавалась выпечка. Сколь бы рьяно Натали не отрицала праздники, ей не хотелось портить запланированный Колином вечер плохими воспоминаниями.
– У тебя еще много игрушек?
Выражение печали на его лице тут же исчезло, и он принялся с энтузиазмом обследовать коробку.
– Вот, последняя. – Он передал ей хрустального голубя. – Добавим немного блеска.
Они драпировали основание ели красной атласной юбкой, расшитой золотыми пуансеттиями, после чего Колин взобрался на стремянку, чтобы надеть наконечник. Натали развесила на ветви мишуру.
– Ну, думаю, достаточно, – объявил он, спускаясь и отступая на шаг, чтобы полюбоваться результатом совместных трудов. – Давай включим гирлянду и посмотрим, что получилось.
