…Ксения подумала, что скоро эта тихая бухта окажется для нее лишь воспоминанием, и, как знать, возможно, взглянув на события прошедших дней из своей привычной московской жизни, она увидит их в ином свете. Но уже сейчас она знала, что поездка в город у моря оказалась для нее дорогой к себе – настоящей. За время, проведенное здесь, ей удалось избавиться от всего лишнего, что так мешало ей в прошлой жизни, растопить злые ледники в душе, стать другой. И теперь, в эти последние минуты в бухте, несмотря на смятение и боль, она чувствовала, что ее переполняет благодарность и болезненное ощущение счастья, которого на самом деле много больше, чем нужно одному человеку на одну жизнь.
Ее долгое путешествие заканчивалось, но она знала, что нужно пройти последнее, самое важное испытание – она должна проститься с Егором и уехать. Ничего не поделаешь – в жизни бывают моменты, когда ты должен отказаться от того, чего, может быть, хочешь больше всего на свете.
Повернувшись, она увидела Егора, который шел ей навстречу. Вместо объяснений, оправданий – сбивчивой скороговоркой фраза-сообщение: «Я сегодня возвращаюсь в Москву!»
«А что у него с лицом?» – машинально подумала Ксения, и тут же поняла – исчезла фирменная савельевская улыбка – ее словно стерли ластиком.
– Ксюша, если хочешь, мы могли бы встретить старый Новый год у мамы Сони, а потом вместе улететь в Москву, – предложил Егор.
– Нет, Егор, я думаю, нам всем будет лучше, если я уеду сегодня.
– Ты уедешь с ним?
– С Костей или одна, – это не важно.
– Это важно! – упрямо возразил Егор.
Она промолчала.
– Ты опять сбегаешь, – с горечью сказал Егор, – как тогда… Пожалуйста, не уезжай, это неправильно, нелепо. Мы любим друг друга. Я не верю, что прошлая ночь для тебя ничего не значит. Ксюша, я прошу тебя… Мы будем очень счастливы вместе.
– Егор, ты понимаешь, сколько людей тогда мы сделаем несчастными?
Он усмехнулся:
– Ясно. Ты предпочитаешь сделать несчастными нас? Так честнее, да? Извини, я не понимаю тебя. Чего ты боишься? Саму себя? Своих чувств? А может, ты боишься потерять этого Костю? Он так много значит для тебя?
Она отвернулась. Лицо Егора исказилось, будто от боли.
– Молчишь? Значит, это правда?! Тогда я ничего не могу сделать… И не могу тебя удерживать.
«… Уайльд говорил: если вы хотите узнать, что на самом деле думает женщина, – смотрите на нее, но не слушайте». Ксения повторяла Егору общие фразы, слова благодарности, а ее глаза кричали: я буду помнить эту ночь всегда, потому что люблю тебя. И не знаю, как мне теперь быть…
– Прощай, Егор! – она попыталась улыбнуться.
Он ничего не ответил, развернулся и пошел вдоль берега. Дальше и дальше.
Проститься с Софьей Петровной, подобрать правильные слова, придумать причину внезапного отъезда – оказалось непросто. Тем более что проницательная мама Егора явно догадывалась о многом, что Ксения хотела бы скрыть. Иначе как объяснить, что она прямо спросила – а так ли нужно сегодня уезжать?
– Да, пора возвращаться домой, – смутилась Ксения. – Тем более что приехал Костя…
– Ах, Костя, – улыбнулась мама Соня. Помолчав, она деликатно спросила: – Ты уверена, что поступаешь правильно? Знаешь, о чем я больше всего теперь жалею? Что мы с Петровичем потеряли столько лет, прожив порознь. Я помню, как однажды мы с ним стояли на берегу, он уговаривал меня остаться с ним, а я упрямо качала головой…
Ксения вздохнула:
– Но ведь тогда вам казалось, что вы правы?
– Да, это так, – согласилась мама Соня. – Ксюша, я бы сейчас многое хотела сказать тебе, но ограничусь главным – я понимаю, почему ты так поступаешь, и уважаю твое решение. И я хочу, чтобы ты знала – здесь тебе всегда будут рады. Знай, что есть дом, где тебя ждут.
– Спасибо, – серьезно сказала Ксения, – это очень важно. И спасибо за то, что в эти дни, благодаря вам, меня не покидало удивительное ощущение семьи и тепла.
…Прощаясь, они с Аней обнялись, не скрывая слез.
К дому подъехало такси. Уже идя к воротам, Ксения остановилась и задержалась в саду. Где-то в глубине души у нее все еще оставалась надежда, что в последний момент произойдет чудо, и Егор каким-то образом отменит ее отъезд, например, действительно съест ее паспорт. Она искала его глазами, но Егора нигде не было. Аня, видимо, что-то поняв, пояснила, что Егор так и не вернулся домой с прогулки.
…В такси, по дороге в аэропорт, Костя только раз нарушил молчание, спросив у нее с горечью:
– Ксюша, я только не понимаю, почему ОН? Что такого он для тебя сделал?!
Подумав, она сказала:
– Что он для меня сделал? Понимаешь, я долго шла по пустыне, а он встретился мне и протянул стакан прохладной очень чистой воды.
