– А что вам там понравилось? Только честно? – задала я вопрос, но в голосе моем чувствовалась неуверенность.
– Честно? – Поспелов задумался. – Ну если честно, то наиболее интересное, это поворот с объявлением о продаже души. Но надо было чуть-чуть доработать.
– Это как?
– Заявка хорошая, но «выхлоп» окончательный – слабоват.
– Почему?
– Ну, как?.. Надо было четче выписать эти самые изменения, которые стали происходить, как только у героини появилась душа. Она же была утеряна! Она была утеряна в браке, в привычках бытовых, отсюда охлаждение супругов. Вообще это все достаточно банально. Но вот ход с душой очень хорош. Вы знаете, – Поспелов оживился, – у меня такое впечатление, что у автора не хватило времени. Вот по какой-то причине она «не выписала» этот поворот. Мало деталей, мало психологии. Не очень понятно читателю откуда вдруг берется этот переворот в семейной жизни. Если вы прочитали мою статью, то вы, наверное, заметили, что я отметил этот недостаток. Там есть очень хорошие места. Есть. Только стоило… Впрочем, это проблемы автора.
– Мне многое стало ясно из вашей статьи. – Я улыбнулась. – Во-первых, что эротические сцены текст очень оживили. Во-вторых, вы отлично подыграли и автору, и издателю.
– Это как? – Поспелов удивился.
– Одной фразы о том, что эта книга скорее всего не будет переиздана, достаточно, чтобы ее сметали с полок магазинов.
– А! – Геннадий Петрович посмотрел на меня каким-то странным взглядом. По-моему, я его разочаровала, оказавшись сообразительнее, чем он мог предположить.
После секундной паузы я продолжила:
– У нас нет женской книги, которая была бы так откровенна. Во всех смыслах. И в плане секса. У героев он меняется, перестает быть счастливым моментом, он не удивляет, его можно отложить… «Отложенная прибыль» – почти экономический термин, который очень подходит иногда семейной ситуации. И в плане терпимости, понимания друг друга.
– Вы замужем? – Поспелов выпустил в потолок душистое дымное облачко, а в трубке вспыхнула огненная искорка.
– Нет. – Наступила моя очередь краснеть.
Рассуждать о сексе и психологии в браке даме незамужней и не имеющей мужчины было по меньшей мере смешно.
– Извините. – Поспелов, похоже, смутился больше моего.
– Вам нечего извиняться. Мне просто некогда выйти замуж, – выпалила я, поскольку именно это объяснение мелькнуло у меня в голове. – Понимаете, я все время занята. Очень много дел и свой бизнес. А еще родители. Еще сестра и маленькие племянники. И мы в Москву приехали сравнительно недавно.
– Я вовсе не требую объяснений, я был немного бестактен…
– Почему бестактен? Я ничего страшного в вашем вопросе не вижу. Он нормальный, тем более что мы беседуем о литературе.
– Ах, ну да! – В этом возгласе таилось ехидство. – И вы хотели бы побольше узнать об авторе?
– Ну да, – растерянно подтвердила я то, что озвучила только что.
– Увы, я вам не могу помочь. Автор книги не встречается ни с кем. Не говорит по телефону, не дает интервью. Литагент такой же смурной и молчаливый. Одним словом, шансы невелики.
– Ну вы же хоть раз встречались с ней? Я поняла из статьи, что вы были единственным, кто с ней разговаривал. Другие…
– Какие – другие?
– Ну, еще же было несколько публикаций, посвященных Монк, – пояснила я.
– А, вы про это! Я читал. Ничего серьезного. Так, списали аннотацию из книги и три слова от себя добавили. Это не рецензии.
– Вот-вот. Полностью согласна с вами. Поэтому я и позвонила вам.
– Правильно, я вспомнил, кто писал. Они не заслуживают внимания, вы правы!
– И все-таки, – опять вернулась я к вопросу. – Вы ее видели? Автора, я имею в виду.
– По телефону разговаривал. Совсем коротко. Она оборвала разговор. Я вот думаю, что это специально. Это игра такая, чтобы интрига была.
– Такая фишка, да?
– Что? – Поспелов удивленно посмотрел на меня.
– Ну, фишка. Что-то, что поддерживает интерес. Что держит в напряжении.
– Ах, ну да. Я вас понял. И согласен. Скорее всего так.
– И все же, что она вам сказала? Как она разговаривала с вами?
– Что – как? Ничего толком не понял. Она на все согласна, все принимает… Мне даже рассказать о ней нечего! Односложный разговор. Говорил только я. Почти.
Я молчала, слушая его объяснения. Вся моя сыщицкая затея зашла в тупик. Зачем мне нужна была эта тетка? Что я там себе наговорила? И какая мне разница, что случилось с тем, что когда-то написала я? За усталостью моей маячили раздражение и зависть. Я бы многое сейчас отдала за ясность – вот рукопись, вот моя фамилия. Вот меня ругают, вот хвалят. Или только ругают. Мне уже было все равно, кому и насколько понравился мой роман, хотелось, чтобы он считался только моим. Но этого никогда не случится – в моей книге появилось что-то, что мне не принадлежало, она была издана, на ней стояло имя другого человека.
– Спасибо, я только отняла у вас время.
– Да что вы. – Поспелов даже немного повеселел.
«Он, наверное, радуется, что отвязался от меня. Ведь, по существу, помочь он ничем бы и не смог. А человек, видимо, неплохой, не хочет просто так «отбрыкиваться», – думала я, направляясь к двери.
