– А вы чем занимаетесь? – спросил Поспелов, повинуясь законам вежливости.
– Я? У нас с сестрой свой Дом моды.
– Понятно, – протянул Поспелов, и мне стало ясно, что это его интересует так же сильно, как проблемы хлопкоробов Средней Азии. Но вместо того, чтобы попрощаться, я, вспомнив вдруг все уроки нашего Димки, остановилась и с выражением затараторила:
– Мы шьем одежду в традиционном английском стиле, используя только натуральные ткани, которые нам поставляют мануфактуры Англии и Шотландии.
– Даже Шотландии?! – изумился Поспелов.
– Да, – кивнула я, – сейчас мы готовимся к Неделе моды. Рабочее название нашей коллекции – «Английский детектив».
– Почти «Английский пациент», – пробормотал Поспелов.
– Что? – не поняла я.
– Почему детектив?
– Традиции английской детективной литературы в одежде. Очень широкая тема…
– А это как? Традиции литературы – в одежде?
– Ну, – тут я немного сбилась, но потом продолжила с тем же энтузиазмом: – Вот например, Пуаро, известный персонаж. Время, в которое он действует, – это время ар-деко. Мы несколько костюмов сделали в такой стилистике.
– Ага, теперь понятно. – Поспелов кивнул. – Ну, это же почти наша тематика! Литература… Пуаро, Ар-деко… Аккредитацию сделаете на Неделю моды? Я с удовольствием напишу о вашем эксперименте с английским классическим детективом.
– Пришлю. Если захотите, приходите к нам. – Я наконец взялась за ручку двери. – Спасибо вам, извините, что оторвала вас от…
– Анекдотов и практиканток, – подсказал Поспелов, – ну это ничего…
– Если вдруг сможете меня свести с этой загадочной теткой – дайте знать, – неожиданно попросила я.
– Далась она вам, – усмехнулся Поспелов. – Но постараюсь. Если только получится ее разговорить.
Еще через два дня я поехала в свое так называемое издательство.
Внизу сидела та самая секретарь. Я даже обрадовалась, увидев ее.
– Добрый день! Вы узнаете меня? – Я улыбнулась своей самой доброй улыбкой.
Девушка смотрела на меня строго.
– Вы на работу устраиваться? – наконец спросила она.
– Нет, я у вас работала какое-то время назад! Понимаю, что людей здесь много трудится и вы всех не помните…
– Совершенно верно, – кивнула девушка. – У вас есть какой-нибудь документ, который бы свидетельствовал о том, что вы с нами сотрудничали?
Я ожидала этот вопрос.
– Нет, но я не по поводу работы. Во всяком случае, прошлой. Мне хотелось бы переговорить с Виталием.
– Это кто такой? – Девушка подняла на меня глаза.
– Это… Это… Он называл себя куратором. Он в конце дня забирал у меня распечатанный текст. Мне очень нужен этот Виталий. Буквально на пару слов.
– Мы не имеем права вызывать сюда сотрудников. Тем более я никак не могу вас представить.
– Я работала у вас. Писала роман. Или повесть…
– Вот видите, вы даже не знаете, что вы писали. – Девушка мастерски ухватилась за мои слова.
– Да какая разница! Мне нужно два слова человеку сказать.
– Послушайте, как вы себе это представляете?! Я должна позвать какого-то Виталия, которого и в глаза не видела. У нас шесть этажей, огромное здание. Я не могу вас никак представить! У вас нет документов!
– У меня есть паспорт!
– И что? У всех есть паспорт!
– Вы просто охраняете дурацкие секреты! Тайны! Вы боитесь, что вас выведут на чистую воду! – не выдержала я.
– Я сейчас вызову охрану, – пригрозила девушка.
Она сохраняла удивительное спокойствие, в то время как я вела себя точно неуравновешенная особа, состоящая на учете в специальном учреждении.
– И вызывайте! – Мне захотелось топнуть ногой. Возмущало больше всего то, что меня принимали за дуру.
– Прошу, перестаньте кричать! – Девушка повысила голос.
– Это я еще не кричу! Вы мне не угрожайте! Можете вызывать кого хотите, но имейте в виду, что я тоже могу о вас написать! И пожаловаться! И рассказать, что здесь происходит. И вообще все эти ваши таинственные комнаты, пустые коридоры, вся эта конспирация – здесь есть в чем разбираться соответствующим органам! – Я вдруг почувствовала себя бдительной гражданкой, стоящей на страже правопорядка. В душе же кипело бессилие.
– Господи, вы знаете, сколько вас сюда ходит! – вдруг не выдержала девушка. В ее голосе появились и усталость, и злорадство.
– Сколько? Сколько же нас сюда ходит?!
– Не важно. Только вы сначала делаете глупость, потом начинаете здесь скандалить!
– Значит, вы признаете, что для скандала есть основания? И что мы, явившиеся сюда, сделали глупость?
– Вы ничего не измените, ничего не докажете! Это просто работа, и она ничем от любой другой не отличается! – прошипела секретарь. – И не надо потом сюда ходить и скандалить, и вынюхивать. Только потеряете время. И нам мешаете!
– Почему вы так разговариваете? Ведь я ничего не докажу – вы сами это сказали. Но я и не собиралась ничего доказывать!
– Зачем сюда пришли тогда?
Я посмотрела на нее. Она была по-своему несчастна, выступая сторожем чужих тайн. Она обороняла чужие рубежи, не будучи уверенной в собственной правоте.
– Извините, я не хотела вас отвлекать и… Вообще простите. – Я повернулась к двери.
– Виталий больше здесь не работает. А кроме него, вас никто не знает, я думаю.
