— Так значит… — пробормотал он. Затем поднялся и подошел к ней так близко, что она ощутила щекой тепло его дыхания. Еле прикасаясь, Бен провел указательным пальцем по ее щеке и все-таки оставил пылающий след, который прожег ее до самых пят.
И после этого ушел.
Ее же ожидала бессонная ночь.
Дедовские часы все тикали и тикали без устали, а Джулия сидела на диване, листая старые альбомы с фотографиями. Разглядывая снимки, она даже не пыталась удержать слезы, стекающие по щекам.
Долго вглядывалась Джулия в свадебную фотографию Эйприл, где счастливый Джей стоял рядом с сияющей невестой. Как же она любила его…
Довольно! С мокрым лицом, опухшими глазами она захлопнула альбом и положила назад на полку под кофейным столиком. Такие истерики никому еще не шли на пользу.
Едва она успела сполоснуть лицо холодной водой, пытаясь скрыть пагубное действие слез, как домой вернулись Кристи, Джереми и Кевин. Шумно и весело они пронеслись по комнатам, продолжая разговор о только что виденном фильме.
— Я люблю Джеймса Белуши, — щебетала Кристи. — Что там ни говори, а любой фильм, в котором он играет, классный.
— Этот уж точно высший класс, — согласился Джереми. — Привет, миссис Максвелл, мы вернулись. Как, сегодня не было хулиганов?
— Надеюсь, что нет, — ответила она, — иначе я бы услышала.
Ребята пошли поглядеть, обшаривая лучом фонарика темный двор. Все было цело.
— Порядок, — объявила Кристи, вернувшись.
— Хорошо. — Джулия с облегчением вздохнула. — Может, эта самая Минди тут вовсе и ни при чем.
— Может, и так, — согласился без особой уверенности Джереми. — Мы уже начали ее разыскивать. В телефонных справочниках ее фамилии нет, но вполне вероятно, что у нее просто нет телефона.
— Ничего удивительного, что ее нет в телефонных справочниках, — возразил Кевин. — Зачем ей объявлять, что она поселилась в Стоунвелле, если на уме у нее гадости?
— Я вот подумала, что нужно поспрашивать в местных аптеках, — высказала свое предложение Кристи. — Может, она пользуется каким-нибудь лекарством.
— Которое иногда перестает принимать. Эго когда становится совсем свихнувшейся. — Джулия подумала, что голос Кевина звучит зловеще.
— Давайте не думать про нее сегодня, — предложила Джулия. — Позади у нас замечательный день, мы так много успели сделать. Завтра еще поработаем, до того как вы отправитесь назад в Сторрс. Просто замечательно, что вы приехали.
— Мне понравилась твоя подруга Ирмгард, мамулик, — Кристи нахмурилась. — Кстати, где Бен? Я-то думала, он останется, чтобы ты не скучала.
Джулия вспыхнула.
— Нет, с какой стати? — И отвернулась, чтобы Кристи не видела ее лица. — Мы едва знакомы.
— Он ведь такой приятный человек, — пожала плечами Кристи. — Так что не нужно отталкивать его длинным шестом!
Джулия повернулась и взглянула на дочь.
— Это не ваше дело, молодая леди, и не надо говорить со мной таким тоном.
— Извини, — промямлила Кристи, однако раскаяния на ее лице не было. Наоборот, она озорно усмехнулась.
— И если желаешь знать, я вовсе его не отталкиваю. Ничего вообще не происходит, Кристи. Слушай, давай пройдемся по списку вещей, которые придется взять напрокат, — предложила Джулия, обрывая разговор на болезненную тему. — Мы можем сварить какао и немного посидеть еще.
— Не, — захныкала Кристи. — Уже первый час ночи. Я ложусь спать. — Она поцеловала мать. — Спокойной ночи!
Трое молодых людей устало затопали вверх по лестнице. Лишь у Джулии не было никакого желания спать. Она рухнула в кресло, стоявшее в гостиной, положила ноги на подушечку и погрузилась в чтение библиотечной книги.
«Может, вам захочется пересмотреть кое-что в своей жизни, Джулия, — услышала она слова Бена, которые он произнес спокойным голосом. — Ведь вы были готовы к тому поцелую…»
«Да, была, — подумала она с вызовом. — Но лишь из-за того, что я сделала ошибку — а это и в самом деле была ошибка, — не надо думать, что я сделаю еще одну».
Она делала героические попытки забыться за чтением длинного, растянутого во времени романа, историю про шотландского горца, лорда и сумасбродную девицу из нашего столетия. Книга была романтической, но все равно не помогала ей разобраться в собственных сумбурных чувствах. Героиня в конце концов готова все бросить — даже комфорт двадцатого века, — так сильно влюбляется она в вождя шотландского клана.
— Я никогда не смогу никого полюбить так сильно, — прошептала Джулия среди глубокой ночной тишины. — Когда теряешь близкого человека, это так больно… нет, мне больше не хочется оказаться такой уязвимой.
