Обменявшись приветствиями, друзья тронулись в путь. К северной окраине Флоренции до улицы Сан Доменико и дальше на север к холму Фьезоле. Молодёжь из карет с лилиями, во главе с супругами Ориенталь, перебралась на повозку к друзьям, а "театральная элита", в лице главного режиссёра с супругой, заняла карету. Виола с Амариллис уселись спереди, править лошадьми. Натал, Гиацинт, Джордано, Розанчик и Марго разместились в самой повозке. Они ехали вслед за каретами герцога, а ещё две театральных колымаги — за ними. На средней из них бренчала гитара…
Ехали долго, наконец, широкие улицы предместий с высокими домами стали сужаться, дома с красно-оранжевыми черепичными крышами спускались всё ниже, прячась в тени олив. Вот и дорога на холм Фьезоле. Высокий — триста метров над уровнем моря, ощетинившийся кипарисами и зубцами древних стен, он выглядел интригующе. Там и дракон мог жить, и разбойники прятаться, и вообще, отличное место для шабашей, кладов и любых секретов.
Караван медленно взбирался по серпантину дороги, окружённой каменными крепостными стенами. Минуя домики жителей пригорода, простецкие, современного вида, с заборчиками и детьми на крылечках, караван добрался до остатков древнего города.
*****
Тайна Фьезоле крылась в его историческом прошлом. Древний город, бывший когда-то местом поселения этрусков, сохранился и сейчас, на одноимённом холме.
Повозки остановились на площади возле Фьезоланских ворот — каменных арок древнего входа в город. Артисты любовались с горы большущей "тарелкой" Римского амфитеатра. Построенный римлянами в первом столетии до нашей эры, он чудесно сохранился.
— Эх… — мечтательно протянул мэтр Жасмин. — Вот это зальчик! Человек на тысячу…
— На три тысячи, — сообщил герцог Джорджоне. — Там как раз три тысячи сидячих мест. У нас в Боболи амфитеатр поменьше, к тому же, перестроен.
Жасмин присвистнул:
— Неплохо! Поставить бы там какую-нибудь античную комедию… А?
— Да, — кивнул Тр
— Можно, — согласился мэтр. — К примеру эту вот, э… "Федру"[3]. Лили чудесно подошла бы на эту роль, а Гиацинт…
— Ни за что, мэтр, — откликнулся Гиацинт. — Ипполита я играть не собираюсь. Это дело Париса. Он вам чудесно изобразит все античные страдания. Бесспорно, это его роль. А если собираетесь ставить "Федру" как комедию, тем более!
Жасмин возмущённо обернулся к своему помощнику:
— Каков мерзавец, а?! Ну, неважно… Вон та маленькая полосочка, на самом деле — широкая площадка, там бы разместить хор…
Предоставив мужчинам пока что наслаждаться духовной пищей, синьора Далия взяла в помощницы Маргаритку, и они рьяно принялись готовить "настоящий" завтрак.
Вскоре на большой скатерти выросли блюда с фруктами, бутербродами с ветчиной, сыром, овощами, а герцогиня с Маргошкой, подвесив над большим костром два котла, варили спагетти на всю ораву. Через час, когда всё было готово, пришлось звать Розанчика и с его помощью дать залп из бутылок с шампанским. Этот "салют" наконец привлёк внимание гуляющих по древнему городу синьоров и синьор, и они присоединились к пиршеству, приготовленному для них Далией и Марго.
Получив тарелку спагетти, щедро политых соусом и посыпанных сыром, гости рассаживались группками на холме, наслаждаясь завтраком а-ля фуршет под открытым небом. Для создания полной атмосферы романтичного пикника, поодаль на склонах и у подножья холма, как святилища друидов, возвышались каменные колонны Фьезоле. Далеко внизу, на юге полыхала оранжевой мозаикой крыш Флоренция.
Солнце поднималось всё выше.
Они пили вино и любовались Цветущим Городом. Издали Флоренция вполне походила на красную лилию-ирис своего герба.
— На ирис больше похожа, — прошептал Розанчик. — Правда, Джордано?
— Угу. Но я же тебе тыщу раз объяснял, что у нас на гербе именно ирис, а не лилия, и у вас на флаге Франции — тоже.
— И прекрасно, — равнодушно зевнул Розанчик. — Ты ещё хочешь чего-нибудь съесть?
— Нет, — протестующе махнул рукой Джордано. — И так, три бутерброда, салат, спагетти… Я спать хочу.
— Чего-чего? — не поверил Розанчик. — Дома отоспишься! Пошли, нас ждёт покорённый город и целый день на разграбление. Вдруг там клад спрятан в стене каких-нибудь развалин?
Джордано заинтересованно поднял голову:
— Клад? Вряд ли. Здесь же археологическая зона — раскопки шли. Наверное, всё давно выкопали без нас.
Паж нетерпеливо пританцовывал на месте:
— Да вставайте, граф! Какая разница есть клад или нет, поискать-то можно…
— Ну, пошли, — Джордано неохотно встал с мягкой травки на склоне Фьезоле. — Сами пойдём?
— А с кем? — Розанчик развёл руками, указывая на всё мировое пространство, по его мнению, сейчас совершенно пустое: — Смотри, его с места не сдвинешь. — Паж кивком указал ниже по склону, где сидела четвёрка Ориенталь-Кливи`: муж — жена, брат и сестра. Гиацинт, о котором и говорил Розанчик, полулёжа в траве, мило беседовал с девчонками. Натал сидел неподалёку, слушая их. Амариллис и Виола смеялись.
