Утро нового дня. Я проснулась уже давно, но продолжала таращиться в потолок. Мама ушла сразу же стоило мне смежить веки. Я сама ее отправила. Она еще, наверное, не вставала. Такая рань. Шесть часов или еще того раньше. Солнышко только-только взошло, заглядывая ко мне в окно. Вот в чем неудобство комнаты, расположенной окнами на восток, в ранней побудке. При слепящих глаза лучах сильно долго не поспишь, хоть прячься под одеяло, хоть нет. Все равно придется вставать. Но не солнце меня разбудило, к нему я уже привыкла, а тревожные мысли. Что делать? Идти мне на работу или нет? Или может быть я своим поведением выписала себе волчий билет? Что ж такое может быть. Вряд ли начальство оставит без внимание мою эскападу. Большой босс должен за себя постоять, наказав нерадивую подчиненную. Не может мужчина, считающий, что его обидели, не ответить должным образом.
Кроме того, я не могла подводить своих девчонок, даже если меня с позором выгнали. Я в любом случае должна передать все дела своей преемнице. Претенденток не так уж и много. Скорее всего это будет Олеся. Хорошая девочка. Аккуратная, исполнительная, грамотная. Надеюсь, что ее поставят на мое место. Я буду только рада, если так получится. Хорошая замена мне. Думаю, что начальство будет ею довольно.
Делать нечего, надо вставать. Я еще раз потянулась в кровати, пошевелив пальчиками на ногах, сделав своего рода зарядку, и сползла с кровати. Ламинат приятно холодил ступни. Прошлепав босыми ногами до ванной комнаты, умылась холодной водой и взглянула на себя в зеркало. Моя внешность стала не намного лучше, чем ожидалось после длительных рыданий. Ну ничего страшного. Бывает и хуже видок. Если бы я всю ночь гуляла… а то ж спала как младенец. Хотя, конечно, это я утрирую. Нормальным сном свою дрему, перемежающуюся бодрствованием назвать трудно.
Да еще, вдобавок, этот сон, от которого бросало в дрожь, а по телу начиналит бежать стаи диких мурашек. Какой-то ненормальный у меня организм. Складывалось ощущение, что у меня явные проблемы в сексуальной сфере. Хоть к врачу иди. Вот только не к кому. Нет в нашем городишке подобного доктора. Кроме того, вряд ли у меня язык повернется рассказать о сне, уж больно откровенные видения да и постыдные, вдобавок. Что обо мне скажут люди?
Я решила отбросить на время самокопание, а уделить все же внимание насущному дню. Неизвестно что готовил мне новый день.
Вода взбодрила. Дальше утро покатилось по накатанной колее: приведение себя в порядок, в частности, чистка зубов, одевание, приготовление легкого завтрака, состоящего из бутербродов с сыром для себя и для мамы, наливание кофе в кружки. Все как обычно. Мамуля сегодня несколько задержалась в кровати, все же полубессонная ночь дала о себе знать. Но тем не менее завтракали мы вместе.
— Ма, ну я пошла, — крикнула с порога.
— С Богом, доченька, — пожелала мне моя дорогая мамуля. Она и полусловом не обмолвилась о вчерашнем. Люблю ее.
На работу шла, как на каторгу. В первый раз такое случилось, но никуда не деться. Надо смотреть правде в глаза, а не прятать голову в песок. Жизнь странная штука, она то вверх поднимает до самых небес, то спускает вниз. Видимо, чтобы не повадно было. Гордыни меньше будет.
Сегодня появилась гораздо раньше, чем того требовалось. Открыла офис, сняла с охраны. Все как всегда. Проверила отчетность за вчерашний день. Нашла одну небольшую ошибку. Хорошо, что ее заметила я и вовремя исправила, избавив и себя, и ту, которая ее допустила от нагоняя. Так что штрафа не будет. И то плюс от моего теперь уже временного пребывания. Пришла Олеся, выглядевшая как спелый персик. Такая же румяная и веселая.
— Ты сегодня ранняя птичка, — похвалила меня девушка.
— Да вот, горю на работе, можно сказать, — пошутила я, каждую минуту ожидая звонка из головного офиса с распоряжением о моем увольнении и необходимости передачи дел. Однако пока стояла полнейшая тишина. Ни ожидаемого звонка, ни клиентов не было не слышно, не видно.
— Чтобы мы без тебя делали?
— Да то же, что и со мной. Работали бы, — ответила девушке, прислушиваясь к молчащему телефону.
— Это понятно. Но шкуру бы с нас за ошибки драли бы сильнее.
— Это еще бабушка надвое сказала. Может, наоборот, меньше, — попыталась я свернуть разговор. Все же настроения у меня не было совершенно. Если ты знаешь, что тебя с минуты на минуту должны уволить, то волей неволей начнешь дергаться. Я не была исключением.
Наконец, зазвонил телефон. Я уже вся извелась в ожидании, а потому обрадовалась ему как родному человеку. Звонила Татьяна. Она переживала, что со мной произошло и хотела узнать как дела. Я в двух словах сказала, что все нормально и что мне неудобно говорить. При следующей встрече обязательно расскажу в чем дело, естественно, зная, что ничего говорить не буду. Вернее не буду говорить правды. Мы быстро с ней поговорили и распрощались.
