На что только не пойдет женщина, ради счастья своего ребенка. А если ради этого нужно выйти замуж? Тогда это вдвойне приятно...
В сумраке роскошной спальни скрипнули пружины матраса. С легким вздохом женщина соскочила с кровати. Впотьмах натянув на себя скромное темно-синее нижнее белье, она приоткрыла тяжелую портьеру, впустив в комнату тонкую полоску дневного света.
Мужчина, наблюдая за ней, подумал, что ее тело так же роскошно, как и пятнадцать лет назад, когда он впервые занимался с ней любовью. Несмотря на то что она была матерью взрослой восемнадцатилетней дочери, ее кожа оставалась свежей и бархатистой, а плоскому животу и стройным ножкам позавидовала бы любая двадцатилетняя красавица.
Каскад темных каштановых волос стыдливо прикрывал теплые карие глаза женщины.
– Куда-то собралась?
– Мне нужно домой, к дочери.
Ответом был тихий смех мужчины.
– Эсме, эта причина неактуальна уже многие годы. Белла – взрослая восемнадцатилетняя девушка, она в состоянии обойтись без матери пару часов.
– Карлайл, прости, но я бы предпочла уйти, – женщина пыталась говорить твердо, но фраза получилась просительной.
– Эсме, мы вместе пятнадцать лет, а ты ведешь себя так, словно боишься меня, – на обезображенном лице мужчины гневно сверкнули пронзительные серые глаза.
– Мы не вместе! Ты шантажом заставил меня стать твоей любовницей! – в ее глазах плескалась ярость.
Но едва взглянув на любовника, Эсме взяла себя в руки. Сжав кулаки, она скромно присела на край кровати, демонстрируя покорность. Карлайл, наконец, сел в кровати и придвинулся ближе к Эсме. Положив руку на ее талию, он опустил голову ей на плечо и, проведя губами по шее, начал говорить:
– В глубине души ты знала, что я не обижу ни тебя, ни твою дочь, – и после паузы продолжил, – после того, что с тобой случилось, ты шарахалась от любого проявления мужской заботы. Ты одевалась, словно монашка, и вела себя соответственно.
– Неудивительно. Меня целый год истязал монстр!
– Я знаю! И не перестаю винить себя во всем. Но я убил его за это! – в порыве отчаяния воскликнул Карлайл.
– Что? – Эсме повернулась к любовнику, требуя объяснения.
– Ты и вправду поверила в пьяную драку?
Карлайл Каллен, глава клана, опустил глаза, вспоминая ту давнишнюю сцену, когда он увидел Эсме после долгой разлуки, и сжал кулаки, изнемогая от злости и, возможно, оттого что он не в силах был изменить, несмотря ни на свое состояние, ни на свое высокое положение.
– Когда я обнаружил тебя той ночью всю в крови, я жаждал мести. Если бы я не боялся оставить тебя одну, я убил бы его в тот же день. Но на руках была маленькая Белла и ты… многочисленные переломы: ребра, коленная чашечка, вывихнутое плечо… А лицо! Ты бы видела его!
Он закрыл руками свое лицо, его тело содрогнулось от воспоминаний.
– В те годы я мало что мог, несмотря на положение сына главы клана. Ты знаешь, что я просил отца выдать тебя за меня замуж?
Эсме покачала головой.
– Это так. Мой отец был жестоким человеком. Он посмеялся над моими чувствами и отдал тебя Леонидасу. Боясь увидеть тебя с ним, наблюдать за вашей семейной жизнью, я уехал путешествовать. Спустя почти год я решил вернуться, отчасти из-за Эдварда (нужно было представить его семье), отчасти из-за тебя. Я хотел убедиться, что ты счастлива, чтобы я мог продолжить жить дальше. После усыновления Эдварда мне хотелось жить дальше…
Едва приехав, я решил нанести визит тебе и твоему мужу. Ты, наверное, мало что помнишь из той ночи. Я принес тебя и Беллу к себе, вызвал врача и позвонил отцу. Тот разговор – до сих пор в моей памяти! Он знал! Знал, что Леонидас – садист, что он измывается над тобой, но ровно ничего не делал. Я высказал ему все, что думал о нем и его клане. Я хотел забрать вас и уехать в Европу, но в тот день волей случая стал главою клана. Не буду врать, что я скорбел об отце. Я ликовал! Едва окончилась своеобразная инаугурация, я вызвал к себе Джейсона, велев подстроить твоему мужу несчастный случай. В тот же вечер ты стала вдовой.
Карлайл посмотрел на Эсме и тихо добавил:
– Ты не можешь себе представить, как я корил себя за то, что уехал. Мне нужно было наблюдать за ним, за тобой…
– Ты не мог ничего сделать, – Эсме наклонилась и поцеловала Карлайла, таким образом благодаря за заботу, – он это делал так, чтобы никто ничего не смог увидеть. В тот вечер он вышел из себя…
– Давай не будем об этом, – перебил ее Карлайл, боясь услышать подробности.
Эсме поднялась и стала натягивать на себя платье.
– Не уходи, – вырвалось у Карлайла.
Он встал. Эсме невольно залюбовалась его телом. Сильное, подтянутое, без намека на возраст тело являло собой полную противоположность некрасивому, местами изуродованному лицу. Накинув на себя халат, мужчина подошел к Эсме.
– Я портил тебе жизнь все эти годы? Ведь заставив тебя стать моей любовницей, я лишь хотел вытянуть тебя из той пучины отчаяния, в которую ты была погружена. Ты ходила, словно зомби, не замечая никого. Я был готов отдать тебя другому мужчине, лишь бы ты была счастлива, но каждое мужское прикосновение повергало тебя в шок. Я ждал почти три года, но твое отношение не менялось – становилось только хуже! Скажи честно – ты несчастна?
