– Нет, совсем нет! – Эсме опустила глаза, и в ее глазах появились слезы.
– Я же вижу. Тебе претит мое обезображенное лицо? В этом все дело?
В ответ раздался тихий смех Эсме.
– Леонидас был красавцем, у него не было ни единого изъяна, но я его ненавидела.
– Перестань, Эсме! Я помню, как ты однажды рыдала в ванной, прячась от меня. Тогда я почти смог отпустить тебя. Но ты вышла, словно ничего не случилось… и я промолчал.
Эсме улыбнулась.
– Это, случайно, не тот случай после ужина у Фоарентино? – дождавшись нервного кивка Карлайла, Эсме засмеялась. – Ты все принимаешь на свой счет. Тогда у Беллы была высокая температура, а я оставила ее с няней. Я боялась за нее, а ты потащил меня к этим напыщенным снобам да ещё и на ночь остаться велел.
– Эсме, не лги мне!
Эсме покачала головой:
– Мое отношение к тебе можно описать одним словом – привязанность.
– Жаль! Мое отношение к тебе можно описать многими словами, но среди них больше таких, как страсть, зависимость, любовь…
Эсме лишь улыбнулась, продолжив собирать свои вещи, не обращая внимания на Карлайла, застывшего посреди комнаты.
– Прости, Карлайл, но я все еще помню, как ты меня шантажировал самым дорогим для меня, чтобы затащить в постель. Вряд ли я смогу это забыть. До сих пор я не вольна отказать тебе – ты глава семьи. Твое слово – закон. Одним распоряжением ты можешь дать или отнять у меня все!
Не обращая внимания на реакцию Карлайла, Эсме сидела перед зеркалом, приводя в порядок причёску и поправляя макияж. Мужчина растерянно запустил руку в свои волосы, затем решительно подошел к Эсме.
– Выходи за меня замуж, – выпалил он нервно.
Ответом был ироничный смех.
– Я и так в твоей власти. Да и негоже делать предложение даме, возвышаясь над ней и не имея кольца.
Карлайл тотчас же упал перед Эсме на колени и вытащил из кармана коробочку, обтянутую красным бархатом.
– В случае твоего согласия я прекращу все притязания на твою личную жизнь. Эсме, я не буду настаивать на выполнении супружеского долга, – он улыбнулся, – я подожду, пока ты сама придешь ко мне. И никакого брачного контракта.
Эсме удивленно смотрела на любовника, размышляя о том, что же у него на уме.
– Так ты серьезно?
– Совершенно серьезно.
Женщина задумалась на несколько минут.
Прошли годы с тех пор, как она боялась Карлайла. Он показал себя прекрасным человеком, справедливым главой клана и очень нежным и терпеливым любовником. С ним Эсме чувствовала себя защищенной, а со временем и вовсе осмелела. Теперь она не боялась повысить голос или потребовать что-либо для себя или дочери. В одном Карлайл оставался непреклонным – Белла. Как в любой итальянской семье, особенно такой богатой и зажиточной, глава клана брал на себя роль вожака. Вся многочисленная родня подчинялась Каллену, а значит, и Белла должна была выйти замуж по достижении восемнадцати лет. Сколько Эсме ни умоляла любовника, он был непреклонен. Итальянская девушка должна была выйти замуж и рожать детей, а выбрать ей мужа он обещал с особой тщательностью. Белле в прошлом месяце исполнилось восемнадцать – вопрос оставался открытым, и Эсме решила рискнуть:
– У меня есть условие.
Карлайл держал ее за руку, все еще протягивая другой коробочку с кольцом. Он вопросительно взглянул на нее, ожидая, что она скажет.
– Я хочу, чтобы Белла сама выбрала себе мужа, – она открыто посмотрела в глаза любовнику.
Карлайл Каллен на секунду сдвинул брови. Это все меняло! Еще в прошлом году его названный сын просил руки Беллы, и несколько месяцев назад Карлайл дал свое согласие парню.
Карлайл нашел Эдварда, путешествуя по Европе. Меняя города и отели, имея неограниченное количество денег, он нигде не останавливался надолго. Вино, женщины, развлечения – именно так проводил свое время Каллен в дальних странах. Усталый и рассерженный парень, каким был тогда Карлайл, искал место ночлега. В тот день все не клеилось. Он забыл заказать себе отель, а из-за симпозиума все хорошие были заняты. Оставив вещи в камере хранения, Карлайл бродил по вечернему городу, вспоминая девушку, которую просил себе в жены. В этот момент на него налетел паренек лет семи-восьми. За ним гнался довольно приличный джентльмен, крича, что он украл у него кошелек.
Глядя мальчишке в глаза, Карлайл увидел в нем себя. Злой и потерянный, он не знал, куда ему деться. Вернув мужчине его кошелек, Каллен попросил не вызывать полицию, а мальчишку задержал. Выпытав за чашкой горячего шоколада все горести ребенка, он узнал, что зовут его Эдвард Мейсен и он остался практически один. Мать Эдварда была при смерти. Ее семья отказалась от девушки, когда она вышла замуж за картежника. Когда отца убили в пьяной драке, Элизабет Мейсен осталась одна с ребенком. Они жили в нищете, а когда ее подкосила болезнь, стало совсем худо. Эдвард воровал, чтобы кое-как выжить…
