Пустые улицы трущоб в том районе, где жили Сэрм и Лали меня больше не удивляли. Я смотрел на заколоченные окна домов и думала, сколько же на самом деле людей прячется в Бесовом городище?
Может быть когда-нибудь людей в аду станет так много, что демоны и бесы уже не смогут диктовать нам свои условия. И больше не нужно будет прятаться днем за закрытыми дверями, а ночью цеплять нос из папье-маше, чтобы в темноте сойти за беса…
Вот бы увидеть эти времена.
В этот раз я добралась до знакомого крылечка без приключений. Постучала в дверь.
Распахнулась она сразу. Как будто бы меня ждали.
— Попа? — Вылупился на меня бес. Я сразу узнала его. Это он был главарем той, троицы, с которой и началась моя дружба с Сэрмом. — Тебе чего?
— Мне Лалюха нужна, — ответила я. — Меня зовут Аля.
Послышался громкий топот и, столкнув беса в сторону, в дверях появилась Лали.
— Привет, — улыбнулась она.
— Аля? Это что, та самая невеста сынка Фермерского? — из-за плеча сестры выглянул второй брат, как две капли воды похожий на первого, только намного младше. — Ты же посмотри, какую кралю Вай отхватил. Я бы с такой не отказался прошвырнуться по Центру…
— А ну брысь отсюда. А то я не посмотрю, что батя запретил тебя кулаками воспитывать. Сейчас как нахлобучу! — рявкнула Лали и, выскочив на крыльце, захлопнула дверь. Тяжело вздохнула…
— Уу-у, достал! — погрозила она им кулаком. И пожаловалась. — младший совсем от рук отбился. Того гляди пятый десяток разменяют, а все туда же. Давай на скамеечке посидим. А то дома этот обалдуй нам поговорить не даст…
— Пятый десяток? — удивилась я. — А на вид не больше двадцати…
— По попаданским меркам им как раз примерно так и есть, — пожала плечами Лали.
Она привела меня к небольшой деревянной скамейке, крашенной белой краской и спрятанной за высокими кустами, росшими вдоль стены соседнего дома. Здесь было довольно мило и уютно, но сумрачно.
— Батя говорит, бесы взрослеют не так, как люди. В моем возрасте люди его мира уже старые развалины. А у бесов еще юность не закончилась.
— А у демонов так же? — вырвался у меня вопрос.
— Примерно, — ответила бесовка. — Но они живут еще дольше бесов, а значит, по идее, взрослеют еще медленнее. Но я точно не знаю. Я с демонами лично не знакома, — фыркнула она. — А что?
— Да, так… — озадаченно буркнула я. И зачем-то сказала вслух, — значит, когда мне будет лет пятьдесят, и я начну стареть, он все еще будет молод…
— Э-э-э, погоди, — Лали схватила меня за руку, — а зачем тебе стареть? Да еще так рано?
— В смысле зачем стареть? — не поняла я. — Старость приходит сама, она не спрашивает зачем… И уж точно ее не волнует рано или нет…
Я тяжело вздохнула. Не то, чтобы я собиралась продолжать знакомство с Асисом так долго. Но ведь с любым другим бесом или демоном будет то же самое: все еще молодой он и уже постаревшая я…
— Нет! — Лали расхохоталась. — Аля, ты судишь по меркам своего мира! А здесь другой! В том мире разум подчиняется телу, а в этом все наоборот: тело подчиняется разуму. Это батя мой так говорит. Главная фишка попаданцев знаешь в чем?
— В чем?
— Человеческая душа нематериальна, — улыбнулась Лали. И окончательно запутала меня этими словами. — У тебя тоже нет никакого тела. И у всех попаданцев нет никаких тел в этом мире.
— Угу, — не выдержала я и похлопала себя по коленке, — а это что⁈
— А это то, что ты сама создала для себя, — ответила она. — То, как ты выглядишь сейчас, это то, как ты себя ощущаешь… Понимаешь? Если ты будешь чувствовать себя старой, твое тело будет подстраиваться под твои мысли и стареть. Если будешь чувствовать себя молодой, то будешь выглядеть так же, как сейчас даже через сто лет.
Я хлопала ресницами, переваривая сказанное и пытаясь найти противоречия с тем, что мне уже было известно об Аде и о пападанцах. Но не находила.
— Ты хочешь сказать, что я через тридцать лет буду такой же…
— Если захочешь, конечно, — кивнула Лали. — Ну, или, если тебе скучно, можешь измениться… У нас девочки что только не вытворяют со своей внешностью. У некоторых даже получается поменять цвет кожи на синий и отрастить нос, как у бесов, — расхохоталась она. — Правда, не на долго. Они говорят, что слишком тяжело держать чужой образ. Чуть отвлекся и все…
— Но, — я все никак не могла поверить в то, что слышала, — если люди в Аду не стареют… То они что, живут вечно?
— Ну, может кто-то и живет, — пожала плечами Лали. — Но нам про таких неизвестно. Хотя мой батя говорит, что развеется вместе с мамой. Потому что мы уже выросли, я вот замуж выхожу, братья когда-нибудь женятся, у нас будет своя жизнь, а ему без нее будет плохо…
Она вздохнула… И грустно улыбнулась.
— Ой, прости, заболтала я тебя. Ты ведь сюда не мои байки слушать пришла, верно? Что хотела-то?
Я тряхнула головой, заставляя себя отвлечься от хаоса мыслей по поводу возраста, старения и перспектив, которые открылись предо мной прямо сейчас. Прежде чем думать о далеком будущем, надо позаботиться о ближайшем. До комиссии, которая решит смогу ли я жить в Аду, или меня надо развеять, осталось всего ничего.