Между простынями лежали грелки, призванные согреть их для гостьи. Но через узкие бойницы, задраенные деревянными ставнями, просачивались сквозняки. Мне трясло в ознобе, горячечные бредни, выраставшие словно из-под земли, пугали меня: призрак отца бродил по комнате, бормоча себе под нос проклятия; из угла несся шепот, в котором я разбирала голос Рау, умоляющего выйти за него. А затем…
Библиотечные полки на ощупь были теплыми и шершавыми. Я погладила книжные корешки, не уверенная, в своем ли я уме. Мгновением ранее я мучилась от лихорадки в северном замке, а теперь бродила меж библиотечных полок.
Мальчишка появился как и всегда – бесшумно. Соткался из пыльного воздуха, вытянулся во весь рост передо мной и безотрывно смотрел в глаза. За время разлуки он неуловимо изменился: лицо осунулось, а пшенично-рыжие волосы стали напоминать цветом жидкую медь. Подбородок зарос колючим темным волосом. Мальчик взрослел.
– Ты же знаешь, кто я, – голос его сломался, но интонации остались прежние – игривые, как у скучающего котенка, – не так ли?
Я не успела ответить. Мальчишка свернулся в клубок, прижимая колени к груди. Разрывая рубаху с громким хрустом, вырвались на свободу кожистые крылья: багровые, переливающиеся рубиновыми гранями в скудном свете библиотечных светильников. Загнутые когти скребли паркет, оставляя глубокие полосы.
– Трехглазая птица лжет и пророчит беду. Не оставляй его.
Скрип двери развеял ведение. Бесплотная тень проскользнула в спальню, закрывая за собой створку. Ночные визиты никогда не предвещают ничего хорошего – сколько раз я уже в этом убеждалась. Но сегодня все было иначе – я не могла дать отпора, если незваный гость захотел бы причинить мне вред. Тело не слушалось, и я могла лишь следить за тем, как тень оборачивается высокой, очень худой девушкой. По ее плечам разметались снежно-белые волосы, светящиеся в полумраке. Мужское платье, подогнанное по фигуре, не казалось чем-то нелепым, скорее, созданным специально для нее.
– Не замужем? – незнакомка хмыкнула, приподнимая подол моего платья, выбившегося из-под простыней. – Сваха, – и не замужем? Ваша компетенция начинает меня тревожить. Сапожник без сапог, ха!
Она присела на край постели, сжимая в ладони длинных, изогнутый предмет. Страх омыл меня изнутри волной кипятка. Захрипев и преодолев сопротивление неповротливого тела, я наощупь хлестнула ладонью, выбивая из ее рук склянку. Тревожный звук разбившегося стекла прорезал комнату, и на полу разлилась лужица вязкой и густой сыворотки.
Незнакомка хмыкнула, ничуть не расстроенная. В скудном свете оплывающей свечи она наклонилась, пальцем зачерпывая каплю снадобья.
– Не слишко-то любезно. Впрочем, и так сойдет.
Потратив последние силы на отчаянную попытку отбиться, я только и могла, что наблюдать за тем, как она подносит ладонь к моему лицу. Испачканный палец коснулся моих пересохших, потрескавшихся губ. Острый запах и вкус полыни на секунду оглушил меня.
– Так-то лучше, – девица поднялась на ноги, с довольным видом созерцая как я прихожу в себя. Озноб, терзающий меня несколько часов, сошел на “нет” в одно мгновение, а мышцы, страдающие от каменной, тянущей боли, расслабились. И я, наконец, ощутила мягкое тепло, исходящее от грелок между простыней.
– Не забывайте мою доброту, леди Ималия. И помните, что она не бесконечна.
Но я уже не слышала ее, забывшись сном без сновидений.
– Ну, и что вы здесь делаете?
Снорре лишь приподнял брови, не отвлекаясь от заточки своего меча. Точильного круга в спальне не наблюдалась, и он действовал по старинке: аккуратно проводил гладким речным камнем по металлу, высекая из оружия натужный, закладывающий уши скрежет. Сидя в кровати и опираясь на подушки, я терпела это представление почти четверть часа.
– Мне кажется, что вы должны сопровождать князя, капитан. А если с ним что-то случится? Края далекие и глухие, никто и концов не найдет.
– Лоркан осматривает окрестности в компании князя Агне, – голос Снорре ничего не выражал, но я чувствовала его тревогу как вибрацию на низкой-низкой частоте.
– А как же княжна?
– Не позволила Лоркану приближаться, пока вы не придете в себя. Княжна Аста сильно беспокоится о вас.
Я изумленно распахнула глаза:
– Отчего же? Мы не знакомы.
Снорре одарил меня странным, нечитаемым взглядом, не произнося ни слова.
Я сходила с ума от скуки. Восстановление после хвори заняло больше времени, чем я предполагала, и я лезла на стены, не зная, чем себя занять. Посещал меня лишь лекарь, лично назначенный князем Агне, да Снорре. Сегодня я развлекалась книгой, что принесла мне молчаливая служанка, но она была написана на северном диалекте. Пускай я и смогла разобрать несколько слов, общий смысл от меня ускользал.
– Капитан, можно вас попросить об одолжении?
– Можно, но за положительный ответ я не ручаюсь, – ворчливо проговорил Снорре, откладывая в сторону меч. Сталь вошла в ножны без единого звука, как нож в масло.
