Мощные когти со скрежетом вспарывали холодный камень, помогая животному удерживать массивное тело в равновесии. Обычный волк и ему подобные не смогли бы провернуть такой трюк, а приближающий хищник чувствовал себя вполне привычно. Он втягивал носом в воздух, как будто учуял добычу, и неумолимо приближался к нам. Пушистый хвост всех оттенков серого, был плотно прижат к телу, сигнализируя о возможном нападении. Глаза задорно сверкали янтарными всполохами.
– Верный спутник Эрооло, – Мерани схватился за горло, издавая задушенный хрип ужаса, – Касадди! Он никогда не появлялся так близко к форту Касан!
Я обернулась через плечо на каменных стражей, но те, словно завороженные, рассматривали мозаику из трещин, покрывавших скалы. Толку от них не было ровным счетом никакого, приближающегося зверя они в упор не видели.
– Они не причинят мне никакого вреда, как ни старайся их растормошить, – между скал раздался хриплый смешок, и волк встал на задние лапы, с легкостью оборачиваясь вокруг своей оси на когтистых лапах. С громким хрустом кости менялись местами, как будто невидимый скульптор ваял из неподатливый материала новую статую, до тех пор, пока перед нами в полный рост не появился очень худой мужчина с изможденным лицом. Зябко кутаясь в звериную шкуру, он сделал ко мне шаг, без страха вступая босой ступней в самую гущу льда и снега.
– Поболтаем? – голос у Кассади был дружелюбный, но волчий прищур, которым он скользил по мне, не давал мне вдохнуть. Воздух мокрой ватой забивал легкие, от чего казалось, что я вот-вот задохнусь. От Мерани не стоило ждать помощи: он сполз с лошади, падая ниц. Не отнимая лица от земли, он вполголоса что-то бормотал, то ли молился, то просил пощады.
Я сжала в руках поводья, чувствуя ладонями каждую трещину в плотной коже. Бояться не стыдно, особенно если ты встретил в чужих краях оборотня. Желтые глаза Кассади обещали мне долгую, мучительную смерть, если я попробую сбежать. Но Кассади загородил только проход к пещерам Эрооло, оставив пути для отступления.
– Только попробуй, – оборотень подмигнул, поднимая руку. Кожа на худых, бледных ладонях была потрескавшейся, загрубевшей. Но из ран, воспаленных и свежих, на землю капала темная, густая кровь. Угрожающе зазвенели сосульки, соткавшись из воздуха над моей головой. Их острые пики смотрели вниз, и не надо было быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться – такие раны мне не пережить. И только когда я подняла руки ладонями вперед, они растаяли. Кассади не намекал – говорил прямым текстом.
– Что вам надо? Мы просто хотели посмотреть пещеры Эрооло, – если бы меня попросили рассказать о встрече с Кассади, я бы не стала упоминать, что голос мой от страха был выше, чем хотелось. Оборотень, оправдывая свою звериную суть, уловил в воздухе мельчайшие флюиды ужаса, который сковывал мое тело. И в ответ лишь усмехнулся, демонстрируя мощные желтоватые зубы, с выступающими клыками. Так волк обнажает пасть, чтобы устрашить соперника, но разве я бросала грозному оборотню вызов?
– Спускайся с лошади и подойди сюда, – мужчина указал на пятачок перед собой, и я не стала испытывать его терпение. Без посторонней помощи спуститься на землю было не так просто, но я с честью выдержала испытание: хлопнись я лицом в снег перед колдуном, сгорела бы со стыда.
Прежде, чем подойти к оборотню, я, руководствуясь предчувствием, отобрала у одного из каменных стражей зажженный факел. Не могла сказать, что порыв этот исходил от меня, напротив, складывалось впечатление, что он пришел извне. Чужая мысль легонько толкнула меня в спину, щеки на долю секунды опалило жаром, а я уже вытаскивала потемневший черенок факела из заледеневших пальцев стража. Тот не возражал, уставившись в пространство остекленевшим взглядом, словно заколдованный. Я кинула искоса взгляд на Кассади, подозревая его в худшем. Тот не стал отпираться.
– Щепотка колдовства никогда не бывает лишней, если речь идет о важных вещах, – с отеческой снисходительностью пояснил оборотень, складывая руки на груди. Он напоминал Одхана, неужели у всех, кто одарен искрой магии, отсутствуют моральные ориентиры в принципе? Либо все ради цели, либо ничего вовсе.
Волчья шкура, служившая Кассади одеянием, чуть сползла с плеча. Ничего удивительного, что кроме шкуры на нем ничего не было – зачем оборотню одежда? Но при взгляде на костлявое плечо и голубоватую от мороза кожу, я словно забыла, кто стоит передо мной.
– Вам не холодно? – воскликнула я, бездумно протягивая Кассади факел, как будто предлагала согреться. Оборотень покосился на меня как на сумасшедшую и слегка отодвинулся, словно боялся, что я ткну горящим концом в шкуру, заставляя ее вспыхнуть.
– Как-нибудь переживу, – сквозь зубы процедил Кассади, – а вы тревожитесь понапрасну. У вас есть куча других причин переживать.
В его надтреснутом, хриплом голосе звякнул намек. Мерани уже перестал биться головой о мерзлую землю и затих, уткнувшись в нее лбом. И только судорога, пробегавшая изредко по его спине, подтверждала, что советник еще жив.
