– Следишь за нами?! – Снорре возвышался над ней во весь свой громадный рост; ладонь нервно бродила по рукояти меча, но нападать он не спешил. Я ощутила, как в груди сжимается горячая пружина – пусть только попробует сделать хоть одно резкое движение в ее сторону!
Марна медленно подняла голову, сжимаясь в комок у ног капитана. В глазах ведьмы дрожали слезы, она была напугана. Между ними, в смутных отсветах костра, дрожала тонкая и хрупкая золотая струна.
Снорре напугал Марну до ужаса – она дрожала перед ним, словно кролик, встретивший на своем пути голодную змею. Струна между ними дрожала и вибрировала, откликаясь на каждый вдох, стук сердца и взмах ресниц. Поморщившись, Снорре потер место у сердца, терроризируя бедную ведьму устрашающим взглядом.
– Может хватит девчонку кошмарить? – я проскользнула мимо него, помогая Марне встать на ноги. – Ты в порядке?
Марна не отвечала на вопросы, только отчаянно хваталась за мою ладонь: то ли в поисках защиты, то ли в ожидании поддержки. Ее взгляд, словно магнитом, притягивало лицо Снорре. С угрожающе насупленными бровями, отчетливым шрамом и поджатыми губами, оно не казалось мне образцом красоты и очарования, но Марне было безразлично мое мнение. Она, как завороженная, гипнотизировала рану Снорре, шевеля пальцами в воздухе.
– Вы ранены, – голос Марны был еще тише, чем обычно. Она тянулась рукой к лицу капитана, под длинными ногтями залегли черные полукружья грязи. – Позвольте мне помочь. Я могу…
Снорре изменился в лице, едва сдерживая брезгливую гримасу, и отвернулся. Одна только мысль о прикосновениях ведьмы внушала ему отвращение.
– Пожалуй, обойдусь, – процедил он сквозь зубы, возвращаясь к костру, но не сводя с Марны подозрительного взгляда. Ведьма лишь тяжело вздохнула, опуская глаза в землю.
– Ты голодна? – я приобняла Марну, чувствуя как под платьем прощупываются ребра. Она смотрела изможденной, едва стоящей на ногах. Но магия бурлила в ней, проходя током под кожей, вырываясь наружу всполохами искр здесь и там. Они скользили между пальцев, скакали по волосам. Лоркан взглядом указал на место рядом с собой, не произнося ни слова. В котелке еще осталась похлебка, а от жалости у меня сжималось сердце.
– Будешь есть?
Марна кивнула, позволяя усадить себя перед костром. И накинулась на еду с такой жадностью, как будто неделю до этого питалась лишь воздухом и ягодами. Я еще смогла различить разводы от ягодного сока на рукавах ее платья.
– Марна, куда ты направляешься? – ласково спросил Лоркан, стараясь не совершать резких движений. Ведьма напоминала загнанного, дикого зверя – вот-вот сорвется с места, испуганная громким звуком. В ответ она лишь помотала головой, утыкаясь в плошку, как будто кто-то собирался ее отобрать.
– Ну, не пытать же ее, – вполголоса сказал Снорре, швыряя в костер полено. Пламя фыркнуло снопом искр, а его острая, танцующая верхушка потянулась к Марне, как будто чувствовала в ней что-то родное.
Снорре не спускал с Марны взгляда, хмурился недовольно. Они уже встречались, и не раз, – кто как не капитан гонял ее из замка, куда она упрямо возвращалась? Но она успевала улизнуть раньше, чем он приближался. Едва завидя на горизонте белый мундир с серебряными звездами, ведьма шныряла в только ей известный лаз, скрываясь с места преступления. Скрываясь, чтобы позже вернуться.
Но еще никогда они не оказывались так близко. Теперь Снорре, не подозревающий о золотой нити, мог разглядеть каждую прореху на стареньком, грязном платье, каждый колтун в длинных, спутанных волосах. Я ощущала его замешательство. Недоумение от тягучего ощущения, поселившегося в груди – это шалила золотая струна, натягиваясь и вибрируя. Снорре выглядел как человек, давно потерявший что-то, но не способный вспомнить – что именно. Один только раз на его лице появился намек на улыбку – когда Марна протянула ему плошку, бормоча похвалу. Ее восхищение простой стряпней льстило капитану. Я спрятала улыбку за рукавом. Быть может, не все еще потеряно?
К полуночи костер почти догорел, слабо полыхая углями, и тени разгулялись. К счастью, в палатки они лезть опасались, бродили снаружи, сплетались в клубки и гонялись друг за другом.
Марна, лежащая рядом, пошевелилась, оглядываясь на меня. Аккуратно тронула за плечо, проверяя, сплю или нет. Я сквозь дрему вздохнула, кутаясь в колючее походное одеяло. Помедлив, Марна выскользнула из палатки, распугивая теней, и прокралась к лошадям. Те сонно бродили, стреноженные на ночь, и еле слышно фыркали, отпугивая наглых теней, норовящих вплестись в гривы, словно ленты. Быть может, она решила проверить свою клячу, которая грозила вот-вот откинуть копыта, но что-то мне подсказывало, что не все так просто.
