Я стиснула зубы, не давая улыбке сползти с губ. Аста издевалась надо мной, намекая на белый цвет моих платьев и теплоту, с которой Мерани смотрел в мою сторону. Лишь несколько минут отделяло нас от того, чтобы покинуть форт Касан, и пара часов – пределы Тюрра. Но когда Лоркан, соблюдая должны этикет, подошел к княжне, чтобы попрощаться, ее бледное лицо с синими подковами под глазами озарилось тенью улыбки. Она приняла руку князя, наклоняя белокурую головку к плечу:
– С нетерпением жду вашего решения, мой дорогой брат.
Агне перекосило, словно у него разом заныли все зубы. Видеть столь эмоциональное выражение на его ледяном лице было непривычно: то была не кривая ухмылка, и даже не оскал. Он был растерян, зол и не мог скрывать свои чувства. На белой коже еще остался контур – алая нить, очерчивающая след от удара сестры. Еще немного, и он нальется синевой. Аста била в полную силу, хорошо, что только ладонью.
Но ответная улыбка Лоркана была полная неизбывного холода, как будто впитала ледяную силу всех снегов Тюрра:
– Ждите.
Да он даже не рассматривает ее в качестве невесты! Я еще раз улыбнулась Мерани, аккуратно освобождая свои пальцы из его ладони. Квадратик плотно сложенной бумаги перекочевал ко мне в карман, в ожидании подходящего момента. Там могло быть что угодно, от любовного послания до фирменного рецепта Тюрра – маринованного в специях мяса, но напряжение, скользившее в каждом движении Мерани подсказывало, что все гораздо серьезнее.
Пока я размышляла, Лоркан о чем-то негромко беседовал с Агне. Тот откровенно избегал смотреть Девятому Дракону в глаза. Опасался, что в глубине ореховых глаз вновь вспыхнут рубиновые искры?
– Ваше послание, дорогой брат, будет доставлено в кратчайшие сроки. Придворный маг Аралиона не успеет по вам соскучиться, – кисло проговорил Агне, принимая из рук князя пухлый конверт. Один из каменный стражей приблизился, держа на вытянутой руке сокола. Северная птица, прекрасная в своей дикости, вертела головой, пытаясь сорвать с глаз кожаный ремешок. Но когтистые лапы не дотягивались, и, распушив перья, сокол угрожающе щелкал клювом, но с готовностью протянул лапу, к которой кожаным шнурком примотали послание. Он уже предвкушал полет, свежий ветер и ледяные просторы под собой.
– Надеюсь на это, – Лоркан запрыгнул на коня, оглядываясь на гвардейцев. Мерани опередил Снорре, помогая мне забраться на коня, хотя я, освоившись, больше не нуждалась в чужой помощи.
– Надеюсь, мы еще увидимся, – прошептал Мерани, передавая мне поводья. Я, почему-то, в этом не сомневалась.
Очертания форта Касан быстро растаяли в снежной дымке, впереди нас ждало следующее княжество.
– Чем ты так встревожен, друг мой? – весело спросил Лоркан, едва мы преодолели невидимую границу, отделяющую Тюрр от ничейных земель. Маленький перешеек земли, на который не распространялась власть ближайших княжеств. Из года в год земля переходила из рук в руки, то к Лигоду, то к Кулунтару, иногда оказываясь во власти Тюрра, пока не восстановилась в статусе ничейной.
Стоило снегам под ногами растаять, а дороге стать шире и ровнее, я смогла свободнее дышать. Пока мы номинально находились в Тюрре, я постоянно оглядывалась. Казалось, что вот-вот нас настигнет зверь, а Кассади вонзит мне в шею три десятка бритвенно-острых зубов. Лоркан заметил мою тревогу и подарил улыбку, полную одобрения. Он тоже чувствовал себя увереннее, покинув форт Касан, и теперь предвкушал новые приключения. И только Снорре мрачно зыркал по сторонам, как будто ожидал, что вот-вот из-под кустов – робких, ослабленных близким соседством холода и вьюг, – полезут враги. Снадобья Асты залечили рану Снорре, но оставили некрасивый, багровый рубец, а рука капитана, нервно подрагивая, касалась рукояти меча, а вся фигура капитана выражала напряжение и мучительное ожидание.
– Снорре, ты меня пугаешь, – откровенно сказал Лоркан, равняясь с другом и заглядывая ему в лицо. Я осталась позади, поглощенная размышлениями. Клочок бумаги, на который я натыкалась, запуская руку в карман, жег пальцы, но я не была уверена, что стоит его разворачивать сейчас. Наверное, стоило подождать до привала – благо, солнце начинало клониться к горизонту, под ногами забродили сизые тени.
Вместо ответа Снорре цыкнул и вонзил шпоры, заставляя коня рвануться вперед. И быстро оторвался от основного отряда, оставляя на горизонте клубы пыли и отпечатки копыт на земле.
Я ощущала боль, которая заполняла его сердце до краев. Ржавая цепь натянулась, когда мы покинули Тюрр, тревожа и без того кровоточащую рану. Да, ее видела только я, но страдания она причиняла физические. Глядя в спину Снорре, я подумала о том, что могла бы открыть тайну, сказать, что есть и другой путь. Но знала я и то, что он не примет мои слова на веру. Не сейчас.
– Мой князь, – я нагнала Лоркана, двигаясь с ним бок о бок, – как много вы знаете о Снорре?
Лоркан покосился на меня с веселым изумлением, шаловливый ветер растрепал темную косу.
– Я знаю о нем все, Ималия. Вряд ли вы сможете меня чем-то удивить.
