– Ну что же вы, Ималия, молчите? Как пощечины раздавать, так вы первая, а как отвечать на поставленный вопрос – рот на замке, – издевательски протянул Одхан, развлекая себя тем, что подкидывал в воздух сгусток синего пламени. Пламя трещало, изворачиваясь лепестками холодного огня вокруг его пальцев, и облизывало кольца, которые Одхан носил по десятку на каждой руке. Я вновь оказалась между молотом и наковальней, и давнее предсказание о том, что придется плясать под дудку сразу двух мужчин, сбылось целиком и полностью.
– По моему скромному мнению, в словах господина Одхана есть логика, – аккуратно начала я, утыкаясь взглядом в стол, лишь бы не видеть, как округлились от изумления глаза Лоркана. Позабыв про чай, он замер фарфоровой статуэткой, не произнося ни слова.
– В Аралионе много хороших невест, и среди них вы найдете прекрасную спутницу, – рассуждала я в полнейшей тишине, игнорируя отвисшую челюсть Снорре и торжествующую улыбку Одхана, – но свадебное посольство позволит вам увидеть мир. Побывать там, где вы еще не были, и возможность встретить свою настоящую любовь. Брак по расчету и рекомендации свахи – это хорошо и безусловно надежно, однако, чувства – совсем другое дело.
Лоркан таращился на меня, словно не в силах поверить, что я впервые в жизни приняла сторону неприятеля. Это могло сравниться с тем, как если бы при боевых действиях я покинула свои окопы и переметнулась к противнику. И теперь пыталась убедить союзников, что враги действуют в наших же интересах. Смахивало на предательство, не спорю.
Лицо Одхана светилось ярче свежего, утреннего солнца. Мое отражение на боку пузатого заварника перекосило, как будто я залпом опрокинула в себя чашку лимонного сока. Да, сегодня мы оказались в одной лодке, но ему не следовало радоваться так откровенно. Я не была до конца убеждена в своей правоте, меня лишь впечатлили слова Марны о черной птице, что распростерла свои крылья над Лорканом.
Я искала в себе ответ на множество вопросов, почему я не должна оставаться в стороне, почему я не должна позволить событиям развиваться так, как того желает что-то свыше, пускай даже Отец-Дракон. И не находила их. Перед внутренним взглядом вновь и вновь вставало зареванное лицо ведьмы, которая преодолела столько преград, чтобы сообщить мне об опасности. Хотелось забыть, что она угрожала не только Девятому Дракону, но и мне в том числе.
Одхан подпер голову рукой, жмурясь от удовольствия. Солнечные зайчики путались в его рыжих волосах, которые сегодня имели особенно сочный оттенок багрянца, и я вновь ощутила фантомный пряно-соленый запах крови. Он преследовал меня, лишь на краткий миг позволяя вдохнуть свободно, а затем вновь возвращался, с утроенной силой. Грешным делом начинала думать, что схожу с ума.
– Ну вот, Кан, мы и узнали, что думает леди Ималия. Благодарю, что в порядке исключения поддержали меня, – Одхан отправил в мою сторону легкомысленный воздушный поцелуй, от которого меня передернуло, – ведь капитан и Лоркан считают, что я преследую какие-то иные цели, нежели благополучие и безопасность моего повелителя.
Я и не знала, как чувствует себя князь, стоя на пороге чего-то нового. За свою жизнь я преодолела многие сотни километров, не задерживаясь нигде дольше, чем в Геммине. Пара лет на одном месте, не больше, и вновь обращалась в бегство, пока не осознала, что от себя убежать не выйдет. А смирившись, поселилась тут, открыла агентство и радовалась жизни. До недавнего времени.
Словно почувствовав намерения князя вновь отказаться, Одхан выложил на стол последний козырь, которым раз и навсегда закрыл спор.
– Кан, гонец от халгов сказал, что портрет дочери их вождя и в половину не передает ее красоты. К тому же, кровь ее горяча как угли в костре под открытым небом. Она хороша, Кан, признай это. Тебе стоит отправиться в треклятое свадебное посольство только ради встречи с ней.
Вот теперь Лоркан действительно задумался, взвешивая все за и против. Я даже пожалела его – взошел на трон еще мальчишкой, не видел мира кроме Геммина и Аралиона. Сестра больна, лучший друг гнет свою линию, пытаясь отхватить самый большой кусок власти. Как при таком давлении не сойти с ума?
– Месяц, – туманно изрек Лоркан, едва уловимо улыбаясь, как будто мысль о халгской царевне волновала его мысли и кровь.
– Максимум – месяц, не больше, – Лоркан хлопнул ладонью по столу, словно ставя точку в опостылевшем разговоре, но почти сразу же помрачнел.
– Полагаю, будет очень невежливо по отношению к союзным княжествам, если мы отправимся в свадебное посольство сразу к халгам, миновав их кандидаток, – рассуждал вслух Девятый Дракон, поднимаясь на ноги и расхаживая по галерее туда-сюда. Он мог говорить все, что угодно, но Одхан уже праздновал победу. Искры скакали в зеленых глазах, словно торжественный фейерверк, какие запускали в небо в День Поминовения и в день рождения князя.
