– Мне надо с вами поговорить, – перебила я его, выворачиваясь из захвата. Снорре фыркнул, закатывая глаза, мол, сумасбродная женщина снова что-то удумала. К его плечам, мягко золотящимся в полумраке навеса, прилип белый песок, а кожа выглядела обжигающе-горячей.
Увидев капитана в таком обличье – короткие пряди волос прилипли к вискам, лицо еще пылает после схватки, а разогретые мышцы перекатываются под кожей, я поняла, от чего столько девиц, не скрываясь, сладко вздыхает, едва в разговоре звучит имя Снорре. Благо, я была не так впечатлительна.
Смутившись моего оценивающего взгляда, Снорре торопливо накинул на плечи рубашку и неохотно кивнул в сторону казармы, стоящей в стороне от остальных. Те, что тянулись вдоль заднего двора, были длинными и внушительными, а эта… Более печального зрелища я давно не видела. Обветшавшая, с хлопьями облетевшей краски на старых досках, из которых ее сколотили много лет назад. Не удивилась бы, узнав, что она была возведена самой первой, когда Дракон-Отец только собирался возводить на холме замок и гарнизон.
Она и выглядела иначе, словно была построена специально для того, чтобы обитающие внутри имели обзор на остальные постройки.
Поминутно оглядываясь, словно беспокоился о лишних глазах и возможных слухах, Снорре зашагал в сторону казармы. Выглядел он слегка нервно, и когда скрипучая дверь открылась не с первого раза, Снорре яростно дернул ее на себя, едва не выдирая створку с петель.
– Добро пожаловать и все такое, – пробубнил он, первым заходя внутрь. Я поднялась по короткой лесенке, чувствуя, как прогибается под ногами старое дерево.
– Я думала, вы живете во дворце, – растерянно сказала, на миг забыв, зачем вообще пришла. Казарма оказалась слишком тесной для двоих, а Снорре прикладывал всевозможные усилия, чтобы не вступать со мной в непосредственный контакт.
– Вы желали поговорить? – он прислонился к стенке, подальше от меня, складывая руки на груди. – Какое совпадение, я собирался навестить вас с минуты на минуту. Вы успели раньше.
– Негде меня больше навещать, – сказала я, усаживаясь на по-солдатски строго заправленную кровать. От стены до стены все пространство занимали книжные шкафы – корешки книг украшала вязь, в которой я узнала северный диалект. Капитан не производил впечатления человека, который в свободное время глотает книгу за книгой, напротив, я бы не удивилась, встретив его на скачках или кулачных боях. Ему удалось меня удивить.
– О чем вы?
Я поведала ему о погроме в спальне. Снорре смотрел на меня с изрядной долей недоверия.
– Кому могло понадобиться делать такое?
– Кому-то наступила на хвост. И весьма болезненно – вы даже не представляете, что ждало меня в спальне, когда я пришла с завтрака.
Я не стала ему говорить, что с галереи направилась прямиком в библиотеку и битый час бродила среди книжных шкафов в поисках загадочного мальчика, который подкинул мне книгу. И вместе с ней и метрику, которая открыла мне глаза на многие семейные тайны драконьего семейства. А только потом зашла в спальню.
Скептически усмехнувшись, капитан почесал подбородок:
– Могу только догадываться. Но мне слабо верится, что Одхан стал бы творить такое. В его вкусе подкинуть вам в постель змею, которая бы пропала с рассветом, чтобы ваше бездыханное тело нашли слуги. И никаких улик!
Я представила себя, холодную и безжизненную, уставившуюся в потолок мутным взглядом, и вздрогнула. Снорре задумчиво пожевал губу, а затем проговорил, понижая голос до шепота:
– Я ведь тоже хотел с вами поговорить – пришлось навести справки. И кажется, вы были правы – происходит что-то не то.
Я вскинула на него глаза – в груди зашевелилось предчувствие беды.
– О чем вы?
– Те, кто был во дворце, когда совершили покушение на Лоркана… с ними действительно не все хорошо.
– Дознанию подвергли четверых. Делрину повезло больше остальных, – Снорре прошелся по казарме, как будто не мог упорядочить мысли, – он лишь испытал на себе легкие побочные эффекты. Гнев, утраченный контроль над собой. Девчонка, его внучка, говорила о том, что он перестал контролировать себя сразу после того, как ему вывернули наизнанку мозги.
Я кивнула, подтверждая его правоту:
– О его тяжелом характеры ходили легенды, но желание причинить боль другим – такое было впервые. Вы вспомните как рыдала его внучка – явно ей житья не давал.
Снорре поджал губы:
– Разве мало тех, кто любит наслаждаться за страданиями близких? Делрин окончательно слетел с катушек – насколько известно моему информатору, на днях родные перестали прятаться по углам и отправили его в спецлечебницу в пригороде Геммина.
Я неприятно удивилась таким известиям:
– И он согласился?!
Насколько я знала нрав Делрина, он бы всем родным устроил веселую жизнь, только заикнись они о прохождении лечения, – закостенелый патриарх огромного семейства обладал непререкаемой властью над своими отпрысками.
Ухмылка капитана резанула по сердцу, он взглянул на меня так, будто я сморозила лютую глупость:
