– Так тут дело нехитрое, разинула рот на чужой каравай, не принесло это счастья. Начала судьбу клянуть да себя жалеть, и выбираешь следующего кавалера с существенно более низким индексом. Так и качаешься на этих качелях.
– Глафира Ипполитовна, так что же мне теперь делать? Если к Петьке-то совсем душа не лежит?
– А ты дала ему хоть малейшую возможность? Ты же мимо него словно пава проплываешь, рот парню открыть не даешь. Ростом он, видите ли, не вышел. А то, что любить тебя будет, о семье и детях заботиться – это все ерунда, конечно. По сравнению с ростом. Дай ему шанс. Ну, а если все равно сердечко не раскроется ему навстречу, тогда мы другого человека для тебя подберем. Любовь-то – дело тонкое, и миллиона параметров мало для нее. Только тогда мы уже точно будем знать, что не зря свою работу делаем, что ты не в облаках витаешь, а реально на земле стоишь, да нам помогаешь.
– Спасибо, Глафира Ипполитовна. Сложно, но я попробую.
– Ступай, дорогая. Послушаешь моих советов, свадьба не за горами будет.
Алена вышла за дверь и снова оказалась в многолюдном переходе. Оглянулась, двери, как и не бывало.
В раздумьях добралась она до своего рабочего места. Включив компьютер, увидела сообщение от Петьки: «Может, пообедаем вместе?»
«Согласна», – написала девушка.
«Сваты, сваты идут», – услышала Варвара матушкин голос. Вот и дождалась она, прислал сватов ее Егорушка, соколик ее ясный, кудрявая головушка.
Не побежала Варвара в избу, не положено так. Сами должны ее позвать, если сваты с родителями договорятся. Руки выполняли привычную работу, но сама мыслями она была в избе. Вот сваха заводит разговор, да напрямую не спрашивает:
«У нас грядка, у вас рассадка. Нельзя ли вашу рассадку на нашу грядку?»
А родители приглашают к столу, угощают чаем да ведут неспешные беседы.
Варвара подумала, что как быстро закончилось для нее время взрослых посиделок. Только недавно, под Покров, пришли старшие девушки к ним, к девчонкам, на подростковые беседы да звали ее к себе. Да и то правда! Среди девчонок-то она почитай самая взрослая уже была, 17 годков. Давно бы могли уже ее позвать. Ведь она и рукодельница хорошая, быстрее да ловчее всех нить прядет, и нитка ровная выходит, тугая. Красотою ее тоже Бог не обидел, рыжая коса спускалась ниже пояса, а глаза, глаза зеленые-зеленые, как Егорушка ей говорит, цвета травы молодой. Но она знала, почему взрослые девушки не звали ее к себе на посиделки. Всему виной сестрица ее старшая, Маруся. Вроде как негоже, пока старшая сестра замуж не выйдет, младшую на посиделки звать. А прошлой-то весной сестрицыны подруженьки все замуж-то и повыходили, некому стало Маруську поддерживать. Вот и Варварино время пришло. Да не в обиде она на сестру, счастливые обиженными не бывают. А она самая счастливая, скоро замуж выйдет за Егорушку да и упорхнет из родительского дома.
А что ж в избу-то ее тятя не зовет? Неужели отказали сватам родители? Да нет, маменька же знает, как ей люб Егорушка. Да и парень он работящий, в кузне отцу помогает, а кузнец всегда в деревне нужен. Куда ж без кузнеца! Хороший у него род, добрый, в таком роду не пропадешь.
Видит она, что сваты-то уже из избы выходят, а ее так и не позвали. На негнущихся ногах поплелась она в избу, навстречу ей отец вылетел, в мать стояла посреди горницы да глаза отводила. И только Маруська довольная чай допивала.
– Ко мне Егорка-то сватов прислал. После святых дней свадьбу сыграем. Будешь моей подружкой невесты, – радостно сообщила она Варе.
– Не может быть, не может быть, – только и успела вымолвить Варвара да упала как подкошенная.
Очнувшись, она увидела озабоченное лицо матери, хлопотавшей над ней.
– Как же так, матушка, как же так? Почему вы Марусю за Егора отдаете? Нешто вы меня совсем не любите? Ведь мой, мой он. Это все потому, что она старшая.
– Варюшка, да разве бы мы были против, только сватов-то он к Марусе прислал, за нее сваха хлопотала, печку скребла. Бегала ведь Маруська к колдунье на край деревни. Хвалилась потом, что все, поможет ей ведьма жениха твоего отбить.
И тут Варвара вспомнила, что с Егором последнее время творилось что-то неладное, не такой он был, как всегда. Ходил сам не свой, то сам встречи искал, то сторонился ее. Вот он, приворот-то, что с человеком делает.
– Сама к ведунье пойду, узнаю, что ж за сила такая, что любви больше. Не отдам Маруське Егорушку, – решительно сказала Варя.
– Иди-иди, доченька, пусть старуха сама объяснит тебе, зачем у родной внучки жениха отбирает, – устало пробормотала мать.
– У родной внучки? Матушка, да что ж ты говоришь такое? Ты, что ли, дочка колдуньи?
