– Это не уязвимость, это дыра в обороне всей Системы. И если роботам и мусорщиками трудно его преодолеть, различные отщепенцы, зомбированные кадеты, мясники и прочие шарахаются сюда, как хотят и когда хотят. Несколько месяцев назад мы потеряли одиннадцатый оплот. Он километрах в шестидесяти по часовой стрелке стоял, его атаковало несколько тысяч отлично вооруженных бойцов, а еще подтянулись роботы, и не «таблетки», а отличные боевые, старые автономные танки, летуны. Откуда только весь этот хлам выгребли? Правда, новенькие они были, ведь роботизированные автономные заводы за периметром продолжают работать. Они взяли оплот за два часа, у них даже хватило сил блокировать направления подхода подкреплений. И вывести кучу имущества и пленников.
– Зачем им пленные?
Кратер пожал плечами.
– Мы взяли нескольких мясников, допрашивали, результат – ноль. Они, конечно, сами хватали пленных при случае, но что с ними потом происходит, они не знают. А ведь тот оплот был побольше нашего, очень старый, там около полутора тысяч человек жило.
– И что там сейчас? – мгновенно навелся на призрачную наживу Гранат.
– Там все разворовали, и не один раз прошлись, – верно истолковал его позыв Кратер. – Ну так что, идем?
– Идем, – согласился Юра и первым переступил через границу купола.
На мгновение ему показалось, что он попал в самый сильный ливень, такое ощущение, что на него просто опрокинуло литров пятьдесят ледяной воды, но вот он уже на другой стороне и совершенно сухой.
– Неприятно, – заметил он, когда остальные тоже оказались рядом с ним.
– Только поначалу, потом даже не замечаешь, – пояснил провожатый. – Ну что, добро пожаловать, сегодня вы впервые перешагнули границу и оказались в выжженных землях.
Юра вертел головой: да, люди придумали очень точное название для потерянной территории – выжженные земли пахли гарью.
Ну что сказать, особого впечатления периметр на Жданова не произвел. Тут помимо зеленого энергетического барьера был еще один, самая настоящая крепостная стена с круглыми башнями, каждая метров двадцать высотой. Стояли они через пятьдесят метров, на вершине автоматическая турель либо пушечная, либо пулеметная, а на центральной был установлен здоровенный энергетический разрядник размером с небольшой грузовичок. На стене, связывающей башни, бродили часовые, по двое на участок.
Они поднялись на главный бастион, как Жданов и ожидал. В башне устроилась смена, она же тревожная группа из четверых бойцов в матовой броне, как на том андроиде. Вооружение в башне очень серьезное, все системное и очень дорогое. Была даже огромная снайперская винтовка с калибром двадцать миллиметров, но это Жданов определил на глазок. Эта дура должна была весить килограммов семьдесят, а уж отдача… Сидящий рядом с ней боец поднял голову и уставился на посетителей. Секунда – и проступило узнавание.
– Брат! – вскакивая и обнимая Юриного напарника, заорал тот.
Все, вытаращив глаза, наблюдали за этой сценой.
Гранат опешил, на глазах мгновенно выступили слезы, потом хотел что-то сказать, похоже, собирался назвать амбала по имени, но здоровенная лапища стрелка залепила ему рот.
– Теперь меня зовут просто Сурком. А тебя?
– Гранат. Взял псевдоним в честь Михаила Суркова?
Брательник напарника кивнул.
– Забытый великий снайпер. Я ведь сюда со своей «СВД» провалился. И вот уже почти полтора года здесь.
– Не может быть, – озадачился Гранат. – Ты ведь погиб давно.
– Не бери в голову, брат, тут все не так, как там. Система иногда таскает сюда людей аж со второй чеченской, тут такая мешанина, просто труба. А ты как сюда?
– Потом расскажу. Мама умерла, не смогла смириться с твоей гибелью.
Большой парень как-то сразу погрустнел и, кажется, стал меньше в размерах.
– Мучилась?
– Нет, Сурок, – не слишком уверенно назвал брата новым именем Гранат, – очень быстро. Дальше мной отец занимался. Хотя что значит «занимался»? Как мне стукнуло восемнадцать, отправил в армию. А сам взял отпуск и уехал, больше я его не видел. Говорят, погиб где-то.
– Ну, батю всегда только мать и сдерживала, помнишь, как она его поймала за рюкзак на перроне, когда он в Сербию рвануть собирался?
– Я мелкий был.
– Точно, все забываю, что у нас с тобой большая разница в годах. Хотя теперь уже не так заметно. Как ты сюда попал?
– Грудью на гранату лег, – признался Гранат.
Все присутствующие посмотрели на него с уважением.
– Давно здесь? – продолжил расспросы старший.
– Второй день, но уже с мясниками пострелялись, немного приоделся, ружьишко прикупил. Вот теперь занятие ищу.
– Неплохо, – озвучил сидящий на ящике мужик, он поднял голову от своего браслета. – Оставайся. Золотых гор тут не обещают, но и жизнь тут другая, хотя я догадываюсь, что Кратер тебе уже все уши прожужжал.
– Работа у меня такая, – отозвался замглавы. – Ну что, мы идем на стену?
– Идем, – отозвался Юра, он уже понял, что его напарник свой выбор сделал, он останется с братом, да и сразу было понятно, что жизнь в коммуне ему нравится гораздо больше, чем существование без особых целей.
