— Неосторожной передачей ты мог бы раскрыть тайное убежище даргонов на Земле, а они в этом, если я правильно понимаю, не заинтересованы. Я полагаю, что твоя задача только наблюдать.
— Как, впрочем, и твоя, — «Баер» перевел взгляд со стены на меня.
— Моя программа более универсальная, чем ты думаешь, — усмехнулся я. — Предлагаю тебе не делать скоропалительных выводов. Давай подождем развития событий. Я не желаю даргонам зла, и даже более того — я найду способ, чтобы их интересы были учтены. Они такие же жители Земли, как и я.
— Я подумаю над твоими словами, — «Баер» снова вперился в стену.
Но снова углубиться в созерцание переборки даргонскому шпиону я не позволил.
— Слушай, Вилли, а не мог бы ты мне дать несколько уроков «живого» даргонского языка?
— Расскажи мне о Малоке, Тархем.
— Почему ты меня спрашиваешь об этом?
— Ты — инквизитор. Кому как не тебе знать о Малоке если не все, то многое?
— Твой вопрос слишком сложен и слишком прост одновременно. Ответить на него — это все равно что попытаться ответить разом на все вопросы Вселенной или дать миллионы разных ответов на один из них.
— Может быть, ты попытаешься, Тархем? Кто или что Он?
— Он наше далекое будущее и наше древнее, необозримо далеко отстоящее от нас прошлое.
— Он человек, машина, дух? Или же это легенда, миф? Мне надо знать.
— Тебе лучше спросить у Первого Лорда-Инквизитора или Великой Геру.
— Мне нужен твой ответ, Тархем.
— Представь себе, что все вокруг нас и мы сами — это единое энергоинформационное поле. Каждая из бесконечного числа галактик — это энергетический сгусток с определенным центром, который закручивает звездные скопления и вращает планеты, подчиняясь, в свою очередь, скрытому в глубинах Вселенной более мощному центру. И в каждом живом существе есть частица этой вселенской энергии, есть свой энергетический центр. На Земле, судя по вашим книгам, люди называют это душой. После смерти своего носителя она покидает тело и растворяется в общем энергопотоке. Да, некоторое время она несет в себе, словно следы на песке, остатки индивидуальности бывшего хозяина — воспоминания или знания, но все это быстро растворяется в бескрайнем море Вселенной. Энергия безлика. Но Великий Малок — исключение. Некогда он был живым существом из плоти и крови, затем живой машиной. А ныне он является частью энергетического центра нашей Галактики. Но, в отличие от простых смертных, Малок, войдя в чрево Святой горы, а вскоре растворившись в нас и в окружающем нас мире, не потерял своей индивидуальности, сохранил свою личность.
Малок вездесущ, но не предопределяет нашу судьбу, не милует и не карает. Малок заставляет нас жить. А какую жизнь прожить, каждый решает сам. Но каждый вечер я становлюсь на колени в своей каюте и, закрыв глаза, пытаюсь мысленно войти в эту вселенскую реку энергии жизни и знаний и услышать Малока.
— Он говорит с тобой?
— Не всегда, но говорит. Он словно незримый лоцман, ведущий сквозь неспокойную реку. Поэтому мы и поклоняемся ему.
— Он дает советы?
— Нет. Он дает мне возможность посмотреть на себя со стороны. Точнее, не посмотреть, а ощутить то, что испытывают иные существа, ставшие свидетелями моих поступков, — восхищение, омерзение, страх, горечь, разочарование, боль или ненависть. Раствориться в их чувствах.
— Вряд ли ты спишь спокойно, инквизитор.
— Ты прав. Общение с Малоком — это тяжелый труд. Не каждому под силу посмотреть на себя в такое зеркало. Для большинства подданных Императрицы — поклонение Малоку давно стало лишь чисто внешним атрибутом. Но каждый знает, что это реальность.
— А что же жрицы?
— У женщин особые возможности. Они могут чувствовать будущее.
— Предсказывать?
— Нет. Будь внимательнее к каждому слову. Слушай каждое слово. Иногда мы «проглатываем» фразы и предложения, забывая, что они состоят из отдельных слов. Тем самым улавливаем лишь то, что лежит на поверхности, и не понимаем истинного значения сказанного.
«Меч Шумера» совершил гиперскачок на уже знакомую нам планету близ Трона на границе империи. Далее лежали бесчисленные астероидные поля и мрачные планетарные системы, вращающиеся вокруг умирающих звезд, где предстояло двигаться на скорости много ниже световой. Нас ожидало несколько недель пути в неисследованной части космоса, пока мы достигнем координат, указанных Геррумом.
