— Сегодня же я прикажу снять с бортов кораблей моей эскадры и предоставить в ваше распоряжение тридцать катеров. Что же касается киров, то все имеющиеся разведчики, а это тридцать два экземпляра, также будут отданы под ваше руководство. — Тархем Хан тяжело поднялся с места и двинулся к выходу. Один из двух охранявших его киберов-штурмовиков сразу же выдвинулся вперед, а другой занял позицию позади хозяина. В этот момент в зал быстро вошел Вернер Хенке. Со стороны киберов послышались легкие, чуть слышные щелчки. Вернер на секунду замер. Опознав своего, штурмовики опустили вниз конечности, увенчанные пулеметами. После этого батальон-командор сделал шаг вперед и с позволения Лорда-Инквизитора доложил:
— Генрих Гиммлер мертв. Сегодня, 26 февраля 1946 года, в шесть часов тридцать минут по берлинскому времени приказ о его расстреле приведен в исполнение.
Расстрел Рейхсфюрера Гиммлера стал результатом скоротечного расследования попыток Мартина Бормана с ведома своего босса установить контакт, а затем и сотрудничество с Даргоном без дозволения Шумера. Уже на следующий день после событий в Саргассовом море и на Тортуге рассвирепевший Тархем Хан потребовал от меня арестовать Гиммлера. При поддержке отряда шумерских боевых киберов батальон «Берлин» под командованием Рихарда Фогеля в течение часа взял под контроль Новую Швабию, а отряд во главе с Вернером Хенке, специально прибывший для этого из Южной Америки, произвел серию арестов особо приближенных к Рейхсфюреру и «серому кардиналу» лиц. Сопротивление почти никто не оказывал. Для многих офицеров и солдат СС уже давно стало ясным, что перемены неизбежны. Исключением стало боевое столкновение с подразделением солдат-зомби, дислоцировавшихся в бараках бывшего концлагеря и рядом с портовыми сооружениями. Коллеги и последователи доктора Рауха «наштамповали» для Гиммлера чуть менее сотни таких солдат, использовав для этих целей военнопленных. Но Рихард Фогель и его легионеры сразу же уступили место паре шумерских киберов-штурмовиков. Это были боевые машины, очертаниями весьма отдаленно напоминавшие людей. Защищенные мощным бронепластиком и вооруженные крупнокалиберными пулеметами и ракетными установками, кибернетические солдаты проекта «Палач» были весьма эффективны в наступательном бою. Спустя полчаса все было кончено.
За Гиммлером я отправился сам, в сопровождении Рихарда Фогеля и легионера Богера. При виде меня офицеры охраны Рейхсфюрера беспрекословно сдали оружие, и мы беспрепятственно вошли в кабинет некогда всесильного шефа СС.
Руки Рейхсфюрера дрожали, лицо стало белее бумаги. Я знал, что в зубах у него ампула с цианистым калием. Встав перед его длинным столом красного дерева, я несколько мгновений наблюдал, как скорчившийся в кресле человечек безуспешно пытается стиснуть сведенные судорогой ужаса перед подступающей смертью челюсти. Ему это никак не удавалось.
Сколько смертей принесло в мир это дрожащее в страхе перед наступавшим концом существо! Стоя на вершине власти, «черный иезуит», видимо, думал, что это продлится вечно. Но все прошло. Нет власти, нет богатства, и нет будущего. Только смерть заглядывает в глаза, и нет возможности их спрятать, прикрыть веками. Все стало прахом — устремления, страсти, мечты. Остался только всеобъемлющий ужас и бьющийся в сознании вопрос: «Что там, за чертой?» И хочется, чтобы ничего там не было. Пусть сырая могила и гниющие останки, лишь бы не встретиться с теми, над кем при жизни надругался или обрек на мучения и смерть.
Устав наблюдать за бесплодными попытками Гиммлера свести счеты с жизнью, я наотмашь ударил его по лицу и выбил капсулу вместе с зубом. По моему знаку все это время остававшийся у дверей Богер подскочил к осевшему за столом телу. Быстро и ловко легионер замкнул на безвольных запястьях браслеты наручников. Батальон-командор Рихард Фогель открыл дверь в кабинет и пригласил ожидавшего в коридоре Гюнтера Прина войти. Я указал ему на кресло за столом. Теперь Прину надлежало до особого распоряжения — моего или Тархема Хана — занимать пост военного губернатора Новой Швабии. Я посчитал кандидатуру коменданта главного порта Новой Швабии наиболее подходящей. Здравомыслящий морской офицер пользовался среди жителей подледной страны весьма высоким авторитетом и уважением.
Учитывая доклад Отто Рана о том, что на амазонской базе известие о смене власти было встречено личным составом спокойно, а оголтелых приверженцев Гиммлера удалось быстро и бескровно изолировать благодаря зависшему над джунглями «Молоху», операцию можно было бы назвать успешной. Если не одно «но». Мы недосчитались двух подводных лодок из «Конвоя фюрера», осуществлявших патрулирование вдоль побережья Антарктиды. С ними пропал захваченный на Тортуге американский разведчик и, что самое важное — часть архива, касающаяся агентуры Гиммлера в Европе и Америке. Не смогли разыскать и Генриха Крамера. По всей видимости, бегство было тщательно спланировано заранее, и поиски по горячим следам ничего не дали.
