— Я тебе уже говорил, что наши медиумы произвели телепатическое сканирование мозга Дитриха, как только он попал к нам. Так вот, нам удалось выяснить, что в его мозг был извне внедрен образ определенного человека, который может прийти и забрать Ключ. Образ некоего «Наблюдателя». Со слов медиума профессиональный художник создал портрет этого таинственного Наблюдателя. Взгляни. — Хорст встал из-за стола и подошел к сейфу. Через минуту он достал оттуда и положил передо мной достаточно большой кусок картона с выполненным в цвете и в предельно реалистичной манере портретом очень знакомого мне молодого человека лет двадцати пяти — двадцати восьми. Этого человека я видел вчера вечером в зеркале. Не хватало только уродливого шрама на левом виске.
— Странно, но он очень похож на меня.
— Не просто похож, а ты и есть. Ты помнишь, как вчера Дитрих бросился в твою сторону? Кстати, с сегодняшнего утра ему стало намного лучше. Он вдруг забыл все, что с ним было с момента, когда англичане забросали его гранатами в колодце, и до того, когда «пустынный патруль» подобрал его в песках в пятидесяти километрах от входа в подземелье. Он выполнил миссию, кем-то возложенную на него, — доставил послание адресату, и оно каким-то образом самоустранилось из его мозга.
— Как такое возможно?
— Не знаю, Эрик. Более того, до встречи с тобой Дитрих целыми днями рисовал один и тот же набор цифр. Понять их я смог лишь когда увидел твой портрет. Разгадка кода оказалась проста — это группа крови и резус. Такие же, как у тебя. Кровь все-таки имеет значение. Ты и есть Наблюдатель. Ты найдешь Ключ и вскроешь Пирамиду атлантов.
— Какая обстановка сейчас в Африке?
— Затишье. После летних успехов наших войск генерал Роммель контролирует довольно обширную территорию севера континента от Эль-Агейлы до Эль-Аламейна. Однако в воздухе Королевским ВВС удалось достичь некоторого превосходства. Последние дни они все чаще бомбят позиции вермахта. Сильные потери несут и наши морские караваны с провиантом и боеприпасами. Времени на подготовку практически нет. По некоторым данным, в ближайшее время Монтгомери начнет наступление, и твоя команда может оказаться в гуще боевых действий. Придется подумать относительно вашей безопасной транспортировки к месту высадки.
— Когда я смогу приступить к формированию своей команды?
— Сегодня же, после обеда. К этому времени Брандт подготовит досье на офицеров и солдат роты, охраняющей полигон. В его батальоне рота оберштурмфюрера Хольца самая лучшая. Если и набирать людей, то оттуда. С Хольцем познакомишься во время обеда. Если тебе понадобится кто-то или что-то еще, скажи.
— Познакомлюсь с Хольцем, изучу досье, тогда решу.
В офицерской столовой со мной за одним столом собрались Хорст, Брандт, а чуть позже подошел запыхавшийся Хольц. Извинившись за опоздание и получив разрешение от группенфюрера присоединиться к компании, он сел напротив меня. На вид ему было лет тридцать пять — тридцать шесть, плотного, склонного к полноте сложения. Немного одутловатое лицо, с круглыми, словно пуговицы, голубыми глазами и мясистым носом. Редкие светлые волосы зачесаны назад. Присев за стол, он тут же мягким и вкрадчивым голосом доложил:
— Унтеры Грубер и Борн повздорили, чуть было не надавали друг другу тумаков. Зачинщика отправил в карцер.
— Опять Грубер? — Брандт недовольно поморщился.
— Да, чуть не сломал Борну руку. Видимо, контузия под Ржевом дает себя знать.
— А вы участвовали в боях под Ржевом? — вставил я.
— Фон Рейн, познакомьтесь, — сразу же вклинился дядя Герман, — это оберштурмфюрер Зигфрид Хольц. Хольц участвовал в боях за Францию. Хольц, гауптштурмфюрер СС Эрик фон Рейн — мой помощник. Кстати, недавно с Восточного фронта.
— О, для меня большая честь быть представленным вам. Я неоднократно просился на Восток, но недавно руководство в очередной раз отклонило мой рапорт, — начал оправдываться Хольц, поглядывая в сторону Брандта.
— Хольц, гауптштурмфюрер отберет несколько людей из вашей роты для выполнения одного ответственного задания. При необходимости окажите содействие. Оберштурмфюрер Брандт уже в курсе.
Хольц опять взглянул на Брандта. Тот кивнул.
Я сосредоточился на еде.
Всю вторую половину дня я посвятил изучению солдатских досье. Выбор, однако, оказался невелик. Большинство солдат раньше занимались охраной концлагерей. Бойцов, имеющих боевой опыт, можно было пересчитать по пальцам. В итоге я остановился на трех военнослужащих, в том числе отложил и карточку унтершарфюрера СС Грубера. С ним я решил пообщаться в первую очередь. Очень вовремя в кабинет заглянул обер Хольц с предложением помощи по подбору спецкоманды. Я сразу отправил его за солдатами.
