— Да. — Она сжала мою руку.
— Я буду рядом, как мы и договаривались. Не волнуйся.
Зигрун попыталась улыбнуться. Я прикоснулся к ее руке губами и, закрыв глаза, попытался мысленно успокоить ее. Только почувствовав, как успокоился ее пульс, а холодные как лед пальцы начали теплеть, я отправился на свое место. Терпеливо ждавший нас Ран начал долгую перекличку. На экране перед ним замелькали лица членов экипажа, занявших свои места.
По мониторам бежали цифры и технические выкладки, но я вывел на экран перед собой лицо Зигрун. Она лежала с закрытыми глазами, словно спала, но по глубокой морщинке, возникшей между тонкими бровями, я понял, что девушка предельно сосредоточенна и готова к своей миссии.
Монотонная перекличка и доклады о готовности тем временем продолжались. Я перевел взгляд на экран внешнего обзора. Техники уже покинули помещение ангара, вышел и Беркель. Лишь Хорст, несмотря на предупреждающую сирену, все еще стоял возле «Молоха». Но прошло еще несколько секунд, и он повернулся к лифту, чтобы подняться в комнату с толстым бронированным стеклом под самой крышей ангара. Оттуда уже наблюдали за стартом корабля несколько инженеров и там же примостившийся кинооператор. До лифта оставалось несколько шагов, когда его створки разошлись в стороны, и на взлетную площадку высыпало полтора десятка офицеров в эсэсовской форме, вооруженных автоматами во главе со штурмбаннфюрером СС Хуго Курмисом. Высокий Курмис с хищным лицом, обезображенным кривым шрамом, что-то зло говорил через плечо Беркелю, который с бледным лицом нехотя следовал за ним.
Ран, заметив суету на площадке, включил внешний микрофон.
— Группенфюрер Хорст, я получил радиограмму об отмене старта экспедиции и задержании до прибытия специальной группы лиц, подозреваемых в связях с разведкой противника. — Курмис протянул группенфюреру листок бумаги. Сопровождавшие его эсэсовцы выстроились полукругом.
— Дьявол! — выскочил из капсулы Ран и приник к экрану монитора, забыв, что мог приблизить его легким движением пальца.
Несколько долгих секунд Хорст вчитывался в листок радиограммы и вдруг закричал, выхватывая из кобуры пистолет:
— Беркель, это мятеж!
Курмис отпрянул назад, вскидывая автомат и сшибая с ног стоящего позади Беркеля. Загремели выстрелы. Единственная пуля, которую успел выпустить группенфюрер, угодила Хуго Курмису в ногу. Автоматная очередь вспорола Герману Хорсту грудь, и он навзничь упал на холодный пол взлетной площадки.
— Герман! — закричал Беркель и хотел броситься к телу группенфюрера, но двое эсэсовцев Курмиса схватили его и закрутили руки за спиной.
— Нет! — пронзительно закричала Зигрун и бросилась из центрального поста в коридор, ведущий к шлюзу.
— Откройте люки, Ран! — Курмис, прихрамывая, побежал к кораблю. Вслед за ним бросились и остальные. Двое эсэсовцев запихивали в лифт Беркеля.
— Это мятеж, Ран! Откройте хранилилище с оружием! — крикнул я.
— Нет, не может быть. — Ран пришел в замешательство.
— Разблокируйте шлюз по моему сигналу. Я отобью атаку мятежников и попытаюсь спасти генерала. Враг хочет помешать старту корабля. Этого нельзя допустить! — закричал я в лицо Рану, стараясь впечатать ему в мозг каждое слово.
— Баер, Рейт, фон Рейн — предатели! — неслось из динамиков.
— Это провокация, Ран! — снова заорал я и выключил монитор с физиономией Курмиса. Ран застыл словно вкопанный. Перегнувшись через борт командирской капсулы, я разблокировал арсенал, а затем вызвал пассажирский отсек:
— Хенке, нас атакуют мятежники! Хорст ранен и находится под огнем противника! Направь отделение Грубера к хранилищу с оружием, а затем — к шлюзу! Проведем контратаку!
Бросившись к выходу, я на мгновение задержался у люка и посмотрел в сторону ошарашенных Цимлянского и Готта:
— Люк! Его надо разблокировать по моему сигналу!
Спустя секунды я оказался у шлюза. В бессильной ярости Зигрун колотила кулаками в древний, но все так же неприступный металл — люки шлюза были заблокированы с центрального поста. Я схватил ее сзади и заговорил, прижав губы к самому уху:
— Успокойся, Зи! Я все сделаю, я вытащу его! Беги в медицинский отсек, готовь капсулы!
Девушка бросилась в сторону медотсека. Я включил обзорный экран. Люди Курмиса колотили прикладами во внешний люк. Курмис, стоя за их спинами и зажимая рану в бедре, продолжал что-то орать. Вдали, у самого лифта, неподвижно лежал Хорст. Над ним стоял эсэсовец из команды Курмиса с автоматом наперевес. Я вызвал центральный пост. Показалось мрачное лицо Рана:
— Сейчас я разблокирую люки, и вы сдадитесь, фон Рейн. Мы проведем следствие и во всем разберемся. Довожу до вашего сведения, что арсенал снова заблокирован.
Я хотел выплюнуть ругательство, но, увидев Грубера и с ним несколько солдат, кивнул:
— Хорошо, я согласен, но в вашем присутствии.
Ран секунду подумал и кивнул. Экран погас. Щелкнул механизм разблокировки входных люков.
— Арсенал заперт, шеф. Но есть вещи, с которыми я не расстаюсь никогда. — Верный Курт, улыбнувшись, протянул мне рукоятками вперед пару «вальтеров». — Скажите, чем еще мы сможем помочь.
