Я вспомнил этот дом — старый и крепкий, посреди небольшого, но густого сада. Терпкий запах пышной листвы проникал сквозь открытое окно библиотеки. Медленно провожу пальцами по корешкам переплетов фолиантов на полке и с удовольствием ощущаю их ребристое тиснение. Не глядя, на ощупь, я узнаю каждую книгу. Я помню их цвет, их шрифт, каждую пометку на полях. Я мысленно здороваюсь с ними и подхожу к отцовскому столу. Там всегда лежала какая-нибудь книга — старая, пахнущая восковыми свечами, или новая, со сладким ароматом свежей типографской краски. Я сажусь в кресло и перелистываю страницы. Нахожу закладку и аккуратно провожу по странице ладонью, разглаживая ее. Кресло подо мной тихо скрипнуло. В левой руке что-то мешается, и я кладу этот предмет на стол рядом с собой. Это девятимиллиметровый пистолет-пулемет «МП-40». Я вскакиваю из-за стола. На мне военная форма, забрызганная кровью. В окно медленно влетает полосатая оса и лениво садится на ствол автомата Майера. Видимо, все происходящее — сон. Я закрываю книгу и смотрю на обложку — Чарльз Форт, «Книга проклятых», год издания — 1919-й. В 1930 году именно Чарльз Форт — английский исследователь необычных явлений и фактов — придумал термин «телепортация», взяв за основу греческое слово «tele» — «далеко» и английское «por-tage» — «перенос». Под этим термином он подразумевал мгновенное и невидимое перемещение тела в пространстве, а возможно, и во времени. Этот термин он ввел под влиянием изучения свидетельств необъяснимых перемещений в пространстве, имевших место в известной истории человечества. На столе моего дома я нашел ее летом 1931 года. Мы тогда долго обсуждали с отцом эту книгу, прогуливаясь по саду теплым июньским вечером. Вспоминая об этом, я выглянул в окно. В дальнем конце сада я увидел высокого, немного грузноватого мужчину, медленно идущего по одной из ухоженных тропинок, заложив руки за спину. Это был отец, которого я не спутаю ни с одним человеком в мире. А рядом с ним, так же медленно, но с руками в карманах, вышагивал стройный и плечистый молодой человек с непокрытой головой. Это был я, только одиннадцать лет назад. Я отпрянул от окна, настолько реалистично выглядело все происходящее вокруг. Ошеломленный, я на несколько секунд зажмурил глаза. Но когда я снова их открыл, все оставалось на своих местах. Плюхнувшись в кресло и схватив автомат, я снова зажмурился и сосредоточился на комнате в лабиринте. Я в подробностях вспомнил изображения животных на стенах, человека на потолке. Мысленно я соединил изображения по углам. Но тут я понял, что не помню, что было изображено на полу. Я решил вспомнить тот момент, когда входил в таинственное помещение. Вот створки мягко плывут в стороны, и я делаю шаг в слабо, но равномерно освещенную теплым желтоватым светом комнату. Я вспоминаю одновременно охватившие меня страх и любопытство. Медленно я выхожу на середину комнаты, внимательно рассматривая все вокруг. И в этот момент в памяти всплывает: цвет пола черный, а в центре, на фоне серебряного диска, распласталась пауком золотая свастика, закрученная влево.
Открыв глаза, я с облегчением обнаружил, что сижу на этой самой свастике в середине той самой комнаты, вернувшись сквозь время и пространство назад в лабиринт. Вскочив на ноги, я подошел к дверям. Быстрым движением ладони по поверхности одной из створок я распахнул их и вернулся к товарищам.
Все продолжали спать, и я, окончательно растеряв тягу ко сну, решил узнать, что скрывается за следующей дверью. Открыв флягу с водой и осушив ее почти наполовину, я вошел в третье помещение. Оно представляло собой небольшой зал в виде сферы. Все тот же тусклый, но теперь голубоватый свет. На стенах никаких знаков либо рисунков. Двери за мной сомкнулись, и я двинулся к центру зала. Снова смешанное чувство страха и любопытства. Неожиданно свет погас, и я очутился в полной темноте. «Неужели ловушка?» — подумал я, замерев на месте и сжав автомат. Но еще мгновение, и я увидел, что нахожусь под звездным небом. Купол надо мной был усеян тысячами, а может быть, миллионами мерцающих звезд. Я смотрел как завороженный — до чего же было красивое зрелище.
«Эрик, — вдруг услышал я знакомый женский голос. — Я чувствую, что ты слышишь меня, ответь».
Голос звучал четко и чисто, будто говорящий находится прямо передо мной.
«Кто ты?» — мысленно спросил я, уверенный, что теперь знаю предназначение этого зала.
«Меня зовут Мария. Я знала твоего отца — он спас мне жизнь. Доверься мне, и я попробую помочь тебе».
«Ты медиум „Аненербе“?»
«Да».
«Хорст рядом?»
«Нет, я одна — посторонние мне мешают. Расскажи мне, где ты. Я чувствую, что это необычное место. Я знаю, что ты далеко, но ощущаю тебя совсем близко».
«Это действительно необычное место, Мария», — усмехнулся я и поднял голову к куполу.
«Я вижу его! Вокруг тебя все усеяно звездами!» — до этого ровный голос Марии стал взволнованным.
«Здесь, под землей, есть особый зал, купол которого усеян звездами. Я сейчас в нем. Думаю, что он усиливает возможности передачи мысли на расстоянии».
