— Его не стоит опасаться, Нев, — произнес Сет.
Я замер в тени с «молохом» наготове.
— Мы жестоко ошиблись, Сет, примкнув к мятежу. Мы попытались подвергнуть сомнению древние законы, и вот что из этого вышло. Осирис — это чудовище, одного за другим уничтожающее нас. Он безумен. Лучше бы «Святой отряд» довел свое дело до конца, — тихо и печально проговорил седой шумерянин.
— Сейчас ничего изменить нельзя, Нев. Все смирились и не хотят или боятся бороться с ним. А может быть, мы все слишком долго живем и просто устали.
— Я действительно устал, Сет. Я хочу, чтобы никто не беспокоил меня. Я просто хочу смотреть на море, слушать шум прибоя. Я не хочу никого видеть.
— Его это не устраивает. Он должен знать и видеть, как день за днем мы восхваляем его и почитаем как бога. Он не оставляет идею похода на Шумер.
— У него есть генорги.
— Генорги для него всего лишь орудие, Нев. В нас же он хочет видеть слепо верящих в него апостолов, готовых, безоговорочно повинуясь его приказам, вести в бой отряды новой армии.
— Это безумный замкнутый круг, — с горечью прошептал Нев Тун и опустил голову.
Палуба под ногами чуть дрогнула. Послышался звук близкого взрыва.
— Исидо прорывается. Кровавый Зверь скоро будет здесь. Даже если киборги положат его, Осирис забросает тебя бомбами. Ты должен броситься на колени перед ним или бежать. Воспользуйся нашим кораблем. Мой генорг подогнал его к третьему шлюзу. У тебя есть где скрыться?
Нев Тун долго молчал. Когда снова послышался глухой звук взрыва и палуба вздрогнула еще сильнее, он сказал:
— Бесконечно скрываться я не смогу. Осирис рано или поздно найдет меня. Ты должен что-нибудь придумать, Сет. А когда придумаешь, ты знаешь, где меня найти, — Тун быстро встал и зашагал к выходу.
Когда он ушел, Сет повернулся ко мне:
— Теперь твоя очередь, Кверт. Ты должен скрыться, пока я снова не призову тебя, мой друг. Будто тебя и не было здесь вовсе. Я же дождусь Исидо. Ступай.
Патагония — так называется область на юге Аргентины, представляющая собой обширное плато, с запада граничащее с древней и величественной горной цепью Анд, вечно покрытых снегами, а с севера окаймленное реками Рио-Колорадо и Рио-Негро. Большую часть Патагонии занимают безлюдные степные равнины — пампасы со скудной растительностью, часто пронизываемые сильными ветрами, и многочисленные озера — родина фламинго. «Ханебу-2», пилотируемый Хенке на предельно низкой высоте, спугнул стаю этих розовых птиц и приземлился несколько минут спустя у подножия гор. Не мешкая, мы высыпали на яркое солнце. В январе — феврале средняя температура в этих местах около пятнадцати градусов тепла, но стоит притихнуть холодному ветру, и начинает здорово припекать. Магдалена, Зигрун и Мария с удовольствием щурили глаза от яркого солнца и вдыхали свежий воздух.
Вчера вечером Хорст поделился со мной идеей. К нему поступило сообщение о необычном месте на границе Анд и Патагонии. Немецкие агенты в Аргентине зафиксировали и направили в «Аненербе» рассказ одного из местных пастухов, рассказывающего о виденном им подземном городе с храмом в виде многоступенчатой пирамиды. Информация о необычных явлениях по всему свету в соответствии с указанием Гиммлера в обязательном порядке направлялась в нашу организацию. В день иногда поступало до сотни подобных рапортов. С недавних пор архив «Аненербе» стали перебрасывать в Новый Берлин, и Хорст старался хотя бы выборочно изучать поступавшие бумаги. Наткнувшись на рапорт с пересказом истории пастуха, он не придал ему особого значения. Однако вскоре вернулся к нему, подумав, что это неплохой повод устроить интересный вояж для замкнувшейся в себе Марии Орич и желавших хоть ненадолго вырваться из-под ледяного купола Зигрун и Магдалены. Возможно, что и самому ему хотелось развеять плохое настроение, которое не покидало его последнее время. Я с удовольствием поддержал это предложение. В качестве пилотов мы решили задействовать Хенке и летчика-испытателя Альфреда Готта. Готт был ровесником Хенке и похож на него, словно брат. Оба весьма смешливые и по-детски наивные, офицеры с недавних пор стали друзьями. Вместе они дни напролет возились с «летающими тарелками» и, несмотря на внешнюю несерьезность, стали опытными пилотами необычных летательных аппаратов. Ранним утром мы всемером, переодевшись в гражданское платье, погрузились в «Ханебу», и огромный диск нырнул в Черное Зеркало. Менее чем через час мы были уже в воздушном пространстве Аргентины.
На ровной площадке между обломками скал, вросшими в землю, мы натянули тент и установили небольшой стол с легкими плетеными стульями вокруг. Девушки расставили термосы с чаем и кофе, разложили хлеб, масло и сыр. У всех было приподнятое настроение. Мы вдруг превратились в компанию друзей, отправившихся на пикник в живописном местечке. Мария тоже повеселела. Щеки ее разрумянились, а на губах все чаще играла улыбка. И только гигантский диск с покатыми боками, возвышающийся над зарослями густого кустарника, напоминал о точке нашего отправления в сумеречных катакомбах Атлантиды.
