— За что? — дыхание обдало царевну теплом, как у печи в лесном домике.
Но не обожгло, а согрело лишь.
— За бумагу, уголь и краски, — чуть смутившись, пояснила девушка.
Совсем не по статусу растерялась. Слишком необычен был её собеседник. Слишком неожиданной и диковинной казалась забота её похитителя.
— Не стоит благодарности.
— И за наряды.
Ящер беззлобно фыркнул:
— Не в ночной рубашке же тебе средь бела дня разгуливать.
— Мог бы и не уточнять, — снова позабыв о трепете, пробурчала царевна.
Ящер опустил голову ниже, глядя на девушку янтарно-карими глазами. В душу заглядывая.
Тонкая, хрупкая. В подаренном им лёгком струящемся платье.
Смелая и решительная.
Не боится его, такого огромного, злобного, огнедышащего.
— Прошу прощения за неподобающее поведение, ваше высочество.
И ведь не поймешь: ерничал он или и впрямь прощения просил.
Смотрел, как во снах.
А еще чем-то знакомым, родным от его слов повеяло.
Царевна нахмурилась. Странно… Много вопросов ей на ум пришло, но задавать их ящеру могучему дева не стала. Одно лишь спросила:
— А правда, что Алые драконы моей Родине когда-то покровительствовали?
Удивительный хозяин замка, кажется, помрачнел. В глазах карих темный огонек полыхнул, зрачки — и без того тонкие вертикальные — совсем сузились.
Или то отблеск солнца был?
— Правда.
Ободренная ответом царевна набралась смелости уточнить:
— А из-за чего разлад случился?
— Разлад? — дракон фыркнул. На этот раз колко, с иронией. — А ты не знаешь?
— Ну… есть у нас легенда, — пожала плечами девушка, хорошо знавшая, как и кем пишется история. — Но она ничего толком и не объясняет.
Ящер хмыкнул, выпустив два сизых облачка пара. Дернулся уголок рта, обнажив на миг ряд ровных острых зубов, будто именно этого дракон и ожидал.
Выпрямившись, повел головой из стороны в сторону, разминая шею.
— В библиотеке ответ ищи, коль любопытно, — развернулся, отходя подальше, взмахнул крыльями и улетел.
В столице Благомира тревожная суета уже улеглась. Витязи, бывшие свидетелями драконьего разгула, возвратиться не успели, и Благомир дремал в счастливом неведении.
Опустившаяся на дворец ночь ещё не дышала спокойствием, но и угрозы в ней не ощущалось. Постепенно стихали гомон челяди, звон посуды и оружия, окрики да прибаутки часовых.
В самом городе, за стенами детинца, жизнь по-прежнему била ключом. Но зависшего в вышине дракона это не интересовало — его внимание привлекли комнаты дворца: в одной недавно затих торопливый взволнованный разговор полушепотом, заставивший огонь в груди разгореться ярче от клокотавшего гнева; а в другой всё ещё шёл почти дружеский диалог.
Узнав о том, что главных заговорщиков никто из арестованных не знает и лиц их не видел, царь не удивился. Зато теперь стало известно наверняка, что среди зачинщиков есть маг, притом довольно сильный. Поимка их — дело времени.
Куда больше его тревожила судьба сестры.
— Жаль Светозара, — произнес государь, бросил взгляд на стоящую на изящном столике перед ним чайную пару, но так и не притронулся к чашке.
Резкие черты верного Морока искривила усмешка. Он скептически качнул головой:
— Странно всё это.
— Что именно? — мгновенно ухватился за недосказанность Лукиан.
Недолго в малой чайной комнате царило молчание.
Морок раздумывал. Правитель терпеливо ждал. Обоих не покидало ощущение, будто они что-то упускают.
Наконец глава тайной стражи заговорил:
— На стене, где стоял Светозар, камни изрезаны.
— Изрезаны?
— Именно.
— «… и когти сверкнут, что острее клинков: гранит рассечет — не заметит», — припомнил царь строчки из старинной баллады о драконе.
— …«Кровавое пламя, гул сотни ветров. Погибелью витязя встретит… » — подхватил Морок. — Подобрать другое объяснение я не в силах.
— Почему не доложил?
— Виноват, Ваше Величество. Разговор со Светозаром составил, после него подозрений и не осталось. Хотя сейчас, признаться, — мужчина помрачнел, смутился, — и не смогу ответить почему.
— Магия?
— Нет, — озадаченно покачал головой верный соратник и, совсем для него не свойственым, неуверенным жестом почесал затылок. — Он был слишком убедителен.
Царь кивнул. Наконец отпил из чашки, размышляя. Магию Морок бы почувствовал, недаром имя носит.
Но без колдовства и веских доказательств (а оных, как понял правитель из краткого донесения, предоставлено не было) усыпить недремлющую подозрительность Морока? Каким же даром убеждения нужно обладать?
— Тебя ещё что-то гложет? — проницательно прищурился государь, не сводивший с подданного взгляда
Тот кивнул:
— Гибель Светозара, — тоже отпил отвара, чтобы промочить пересохшее горло. — Если он, как утверждал, не покидал пост, то как мог с драконом разминуться? Если был заодно, то почему ящер огнедышащий его убил?
— Показательная казнь или..? Тело видели?
Морок поджал губы. Бросил коротко:
— Пепел.
Дракон усмехнулся, выпустив клубы сизого дыма, и спикировал на красные черепичные крыши — в Драконью слободу. Людям явно не хватало сведений о драконах.
Недостаток сведений остро ощущал и сам государь.
