Маг смотрел на двух сановников перед собой, явно с трудом удерживаясь от того, чтобы испепелить их на месте. Хотя на таком расстоянии да через волшебный предмет-передатчик это было бы довольно сложно и требовало огромных затрат сил. Возможно, эти-то затраты мага и удерживали от импульсивного поступка.
Сановники старательно, но препаршиво прятали страх за заносчивостью. У одного подрагивали пальцы, будто в попытках выплести пасс спокойствия. Рука другого то и дело тянулась к медальону на груди — знаку власти и особого доверия правителя.
Губы мага искривила усмешка.
Вести снова были дурные.
Вернее, была и хорошая часть: самонадеянный стражничек, по заверениям этих двоих, был мертв. Туда ему и дорога.
Но эта новость не шла ни в какое сравнение с другой, собственно, причиной смерти молодого стража. И причина эта никак в голове мага укладываться не желала.
— Кто? — из горла вместо холодного пренебрежения вырвалось леденящее душу шипение.
Вздрогнул даже появившийся по левую руку, вне поля зрения сановников, дух.
— Дракон, Ваше Величество, — повторил мужчина с медальоном министра, пытаясь наконец сфокусировать на собеседнике отчаянно бегающие глаза.
Боялся.
Правильно делал.
Но боялся явно не того, кого стоило бы.
— Вы в своем уме? — еще тише, еще злее переспросил маг.
— Ваше Величество, сведения верные, — подал голос второй. — Наши люди были в отряде.
— Они правду говорят, — лёгким ветерком, отголоском надвигающейся бури, поддержал дух.
Ушлые царедворцы слышать его не могли. Зато лицо мага видели отчётливо. И выражение, на нём застывшее, спокойствия в их продажные души не добавляло.
— Сидите тише воды ниже травы, — коротко велел волшебник и небрежным взмахом руки развеял заклинание связи.
И, отвернувшись от собственного отражения в зеркале, бросил духу:
— Что ты там про дракона вещал?
— Своими глазами видел, — прошелестел тот. — Алый. Крупный.
— Крупный?! — глаза мага сверкнули. — А изволь-ка, милый дядюшка, уточнить, что в твоём понимании «крупный дракон»?
Собеседник иронию не оценил. Ответил со всей серьёзностью:
— Гигантская ящерица с крыльями, — духа пробрало рябью. — Точь-в-точь как на картинах твоего шурина
Его величество вздохнул, сжал подлокотники кресла, в котором восседал всё это время. Сохранять самообладание удавалось с трудом.
Ни гнев, ни паника ему сейчас не помогут.
Но последние упоминания о крылатых ящерах сколько веков назад были! Он был абсолютно уверен, что драконы — существа из сказок и легенд, с реальным миром ничего общего не имеющие.
Разум отчаянно цеплялся за осколки привычного.
— Может морок?
Бестелесный покачал головой:
— Такой образ создать — прорва сил нужна. Вряд ли какой маг сдюжит, из Великих Хранителей разве что. Да и я бы почувствовал.
— И что же, даже ряби магической не было?
— Рябь-то была, — дух поблек. — То не заклятье, а живое существо. Оно и сила — единое целое.
Мужчина скривился недовольно. Выругался совсем не по-королевски.
— Не тягался бы ты с драконом. Отступи, — с искренним участием посоветовал тот, кого правитель называл дядей.
Волшебник взмахнул рукой — существо снесло потоком силы. Прижало к стене, не дав просочиться сквозь неё.
— Эти земли должны принадлежать мне! — прорычал он. — Я не хочу войны. Но Благомир мой. Понимаешь, мой?
— Я поддержал тебя, Ольгард, в стремлении приумножить нашу страну, — не отступил дух. — Плодородные земли — дело благое. Но коли здесь замешан дракон… Не рискуй.
Маг долго молчал. Потом развеял заклинание, откинулся на спинку кресла.
— Новый план нужен.
— Будь ты драконоборцем, — дух помилованный вздохнул, подлетая ближе, — победил бы ящера огнедышащего, вернул царевну с почестями. Тут тебе и пир на весь мир, и свадебка.
— Это ты да дед до подвигов охотники были. Доохотились.
Дядюшка усмехнулся:
— А ты что же?
— А я предпочитаю думать, — и весомо добавил: — головой.
— Пока ты думал, царевну у тебя из-под носа дракон унёс.
— Ничего, дядюшка, здесь хитрее нужно, — покачал головой маг. — Что-нибудь придумаю.
На следующий день дракон, с утра осматривавший земли, вернувшись, обнаружил царевну сидящей на ограждении фонтана. Завидев хозяина замка, она спрыгнула наземь и настороженно наблюдала, как он медленно и плавно снижается широкими кругами.
Прекрасный. Величественный. Опасный.
Тот, кто столько раз ей снился. Тот, при взгляде на кого дух захватывало. Сердце трепетало в груди, замирало в волнении.
Полёт их сюда вспоминался…
И девушка терялась в самых противоречивых чувствах. Догадках. Вопросах.
Приземлялся легендарный ящер очень осторожно, дабы ненароком деве не навредить. Опустился, подошел, тяжело ступая. Остановившись, с интересом склонил голову в какой-то сажени от пленницы.
— Спасибо, — выдохнула девушка совсем тихонько, не то испуганно, не то потрясенно.
Ей пришлось чуть запрокинуть голову, отчего кудри царские по плечам скользнули да каскадом рассыпались.
Сменить бы ипостась, объяснить, рассказать всё. Рукой коснуться… Не позволит. И слушать не станет.
Не улеглось ещё первое потрясение.
Дракон осторожно вздохнул.
Чуть прищурился:
