— Знаешь, чего понять не могу: покушение не впопыхах готовили, откуда знали, что Сия гулять пойдёт? И для чего это жениху, если он замешан?
Хозяин дома покачал седой головой, пригладил задумчиво бороду. Согласился:
— Вдовцом оно разумней бы было. Мож, без приказа?
— Я тоже об этом думал, — согласился ящер. — Заговорщиков взяли?
— Глухо пока. Про кого ты мне сказывал, по дворцу гуляют.
Светозар нахмурился, сжал кружку до скрипа.
— И какого тролля Лукиан бездействует?
— Ты мне посуду-то пожалей! — беззлобно пошутил старец. — У него свои причины, нам не ведомые.
— Такие, что сестрой пожертвовать не грех? — глухо уточнил крылатый гость.
Верислав покачал головой:
— Ох, сдаётся мне, ошибаешься ты, Светозар. Не таков наш правитель.
— Славно бы тебе правым оказаться.
Оба обитателя комнаты искренне, но по разным причинам хотели, чтобы надежда их оправдалась.
— Как наша Сияна? — наконец сменил направление разговора старец.
Дракон вздохнул:
— Держится. Да на меня дуется.
— А что ж ты ей не объяснишь?
— Как, Верислав?! — с горечью и немалой долей раздражения буркнул ящер. — «Жених твой Благомир к рукам прибрать решил, только ради этого ты ему и нужна. А братец твой, милая, какого-то тролля покой и мир изображает»? И сердце разбить?
Старец прищурился лукаво:
— А ты её сердце знаешь?
Светозар опустил голову. Да промолчал. Не хотелось ему перед старым другом юлить.
***
— Ты зачем ее в оранжерею притащил?
— А что мне оставалось? — не впечатлился грозным рыком кот, даже шерсть возмущенно встопорщил. — Ты же со своим душещипательным «прости» слинял куда подальше. И не подумал своей большой головой, каково бедной девушке.
Светозар, конечно, мог бы и на шкафу достать, но вряд ли стал бы так утруждаться. А плеваться огнём в давнего друга и вовсе непорядочно. Даже для дракона.
— Эта «бедная девушка» мне едва ползамка не разнесла, — фыркнул Светозар, поворачиваясь к окну спиной, но по-прежнему держа руки скрещенными на груди.
— Ой, не преувеличивай. Там и было-то всего…
— Слушай, мне тут Анда смету составила. Чем возмещать будешь? — деловито поинтересовался ящер, кивком головы указав на лежащий на столе лист.
— А я-то что? Я, между прочим, всеми своими скромными кошачьими силами пытался ее отговорить.
— Ты еще себя лапой в грудь побей, артист.
— Да я…
— Герцог, — дракон поморщился, вернулся за стол, сел, — разжалую до простого кота и лишу довольствия.
— Неслыханная жестокость, — флегматично вылизывая переднюю лапку, констатировал кот.
— Прекращай балаган. И давай по делу.
Рыжий аристократ поднял голову, да так и застыл на несколько мгновений.
— Ну, если по делу…
Ящер тихо, угрожающе рыкнул.
— Герцог, жар-птица — это тебе не безобидная пичужка. Знакомство с ней может быть опасно. Сия здесь лишь до тех пор, пока я не вытрясу из Ольгарда и соучастников правду. Не дольше. И если… — Светозар умолк на полуслове, прищурился. — Только не говори, что… — даже озвучивать такую возможность не хотелось.
— Ну… могу и помолчать… — прижимая уши, распластавшись по деревянной поверхности, кот осторожно попятился. Застыл, едва хвостом почуял пустоту позади.
— Герцог!
Рыжий кулем шмякнулся вниз и стрелой исчез в удачно приоткрывшейся двери.
Дракон шумно выдохнул, торопливо прихлопнул ладонью занявшуюся пламенем смету, смял ее и отшвырнул обратно на стол. Потом медленно опустился в кресло. И долго сидел, прикрыв глаза ладонью.
Предки знают, что творит эта наглая рыжая морда. Теперь еще Анда его покрывает.
***
Рассиживаться не было времени: нужно было исправлять то, что кот с духом накуролесили.
Вздохнув, поднялся. О саде под куполом гостью не предупредил, сам виноват. Забыл. Зелень-то дружелюбная. А вот о вернувшихся зимовать птичках поведать надо было. Слава Хранителям, Сияна вела себя благоразумно: ни растения, ни птицы, обитатели оранжереи, её не тронули — прогулка ограничилась пером. Но и его достаточно. Перо жар-птицы имело слишком много свойств: могло исцелить или в любви помочь, а найденное или — того хуже — отобранное такие испытания обеспечить, что ни в сказке сказать ни пером описать. Златом могло обернуться, а уж к добру или худу такое богатство — сам Хранитель не ведает.
И дракону ведомо не было, чем именно наградили царевну своенравные пернатые.
Занятый размышлениями, Светозар и не заметил, как до покоев царевны добрался. Ноги сами принесли.
Приоткрыл дверь. Да так и замер.
Она не услышала.
Сияна с интересом рассматривала лежащее перед ней на столе перо. За окнами давно сгустились чернильные сумерки, а в комнате по-прежнему день ясный будто. В лучах света медленно кружили пылинки вспугнутые затаенным девичьим дыханием. Удивительно, но перо не слепило девушку. Сотканное будто из пламени — живого, мерцающего всеми оттенками от темно-алого раскалённого железа до ослепляюще-белого солнечного света — на ощупь оно оказалось нежнее шёлка.
