— Что ж… Принеси нашей гостье архивные записи моего рода и справочник по магическим животным. Живо! — нет, голоса он не повысил, но рыкнул так, что царевне самой захотелось вскочить и броситься исполнять приказ.
Однако на духа, похоже, впечатления не произвёл.
Дракон пролистнул несколько страниц, отложил сборник сказок и легенд на стол, прошёл к окну.
И только когда хозяин замка, чеканя шаг, повернул обратно, по залу медленно, будто нехотя, проплыла объёмная книга в строгом темно-бордовом переплёте и бесшумно опустилась на стол перед замершей девушкой. За ней в аккуратную стопку сложились несколько алых томов, подписанных витиеватыми золотыми рунами.
Ящер склонился над столом, пробежался взглядом по корешкам, вчитываясь в даты. Резко выпрямился, будто взведенная пружина, и бросил в пустоту с пробивавшимся сквозь слово угрожающим рычанием:
— Анда.
Ответа не последовало. Ни шелеста, ни шороха — тишина и безмолвие опустились на библиотеку. И в этой тишине зловеще прозвучал шумный вздох дракона.
Царевна, уже с любопытством изучавшая содержание справочника, подняла на своего пленителя заинтересованный взгляд, перевела его на алую стопку и, не сдержавшись, хмыкнула:
— Что же такое нужно было совершить, что даже ваш досточтимый дух не хочет, чтобы я об этом узнала? — судя по датам, вытравленным золотом на корешках книг, не хватало как минимум одного тома — тех самых веков, когда, по легенде, произошла приснопамятная ссора.
— Самому интересно, — пожал плечами дракон, будто не распознав едкого намёка.
— Только не говори, что не знаешь.
— Не знаю, что именно ей так не понравилось.
— То есть там много того, что может не понравиться?
— Не понравиться может всё что угодно, — парировал Светозар.
Царевна скептически изогнула брови:
— Да неужели?
— Именно. Хотя бы потому, что это, — он положил руку на стопку, — дневниковые записи. И полагаю, что тебе, как человеку, может оказаться чуждой сама точка зрения.
— Например, на воровство?
— Сия, — мужчина вздохнул, — повторяю: как только будет возможно, ты вернёшься домой.
— А зачем меня вообще нужно было воровать? Я вещь? может, драгоценность какая? что меня захотел — украл, надоела — обратно вернул?
— Сияна, я никогда не относился к тебе как к вещи…
— Ну да, разумеется, — девушка встала, в волнении принимаясь ходить по залу и отчаянно жестикулировать, — всего лишь как к человеку. Мелкой такой людишке, которая вследствие своей ничтожности не способна понять великих драконьих замыслов! — остановилась напротив застывшего дракона, скрестив на груди руки и возмущённо вздернув подбородок.
— Может, выслушаешь?
— Выслушаю что? Очередное «прости» и «тебе знать не положено»? Или ты вдруг решил поделиться своей страшной тайной? Знаешь, глядя на твоё поведение, я начинаю верить нашей — людской — легенде и сочувствовать драконоборцам. Вы же большие и сильные: что вам какие-то люди — наступил и не заметил. К чему тогда удивляться, что вам мстят?
Дракон резко качнулся вперёд, замер, выдохнул струю сизого дыма, словно вот-вот дохнет огнём…
И заговорил, чеканя слова:
— Твои соплеменники убили многих моих сородичей, не причинивших людям зла. Они и охотились-то на диких животных. Если следовать твоей логике, я имею полное право истреблять людей… из мести, — обошёл окаменевшую девушку, бросил через плечо: — В Благомире тебе угрожает опасность, — и громче, явно духу: — Дай ты ей эту троллью книжку! — и, хлопнув дверью, оставил королевну осмысливать услышанное.
Дева так и осталась стоять, огромными глазами уставясь на закрытую дверь. Потом, шумно выдохнув, моргнула, отступила на шаг, слепо нашарила рукой книжный шкаф позади себя и неуверенно оперлась о него. В ушах всё ещё звенел драконий рык и стук двери.
Силы, чтобы пересечь комнату и дойти до кресла, нашлись нескоро. Когда нашлись, озноб охватил такой, что пришлось клубком сворачиваться, обхватив себя руками за плечи. Не помогло.
Внизу громыхнуло, ухнуло. Где-то оглушительно хлопали двери. Через открытое окно донёсся стук каблуков по мощеному двору, после — шорох гравия под стремительными шагами. А потом что-то со свистом рассекло воздух, зашелестели опадающие листья и ветви.
Царевна всхлипнула. Так пел клинок у брата в руках на ристалище.
И в тот же миг на колени ей, не выпуская когти, осторожно поставил лапки Герцог. Заглянул в лицо. Дотянувшись, ткнулся холодным носом во влажную щеку.
Охнув, Сияна резким движением стёрла слезинку, буркнула себе под нос:
— Сама бестолочь, — и, улыбнувшись, погладила неожиданного утешителя.
Выпрямила спину и, убедившись, что недостающего алого тома не предвидится, сгребла со стола тяжёлый справочник. Нашла записи о жар-птице.
Да только чтение не заладилось: сколько Сияна ни пыталась, никак не удавалось сосредоточиться.
— Знаешь, Герцог, — забросив наконец тщетные попытки, девушка рассеянно погладила животное. — Меня обязательно должны спасти.
Вздохнула.
Удобно устроившись в соседнем кресле, кот старался не мешать: только под рукой мурчание и чувствовалось.
— В сказках всегда так. Вот только… — она надолго умолкла.
