В Благомире царила глухая ночь, когда царевна появилась перед домом в Драконьей слободе. Сжимая в руках резную шкатулку, огляделась и поднялась на крыльцо ближайшего дома.
Коротко негромко постучала.
Долго ждать её не заставили: хозяин будто ожидал гостей.
Но увидев на пороге царевну, застыл на мгновение. В руки себя взял не сразу. Спохватившись, склонился в глубоком поклоне:
— Ваше высочество.
— Доброй ночи, Верислав. Пригласишь?
— Почту за честь, Ваше Высочество.
— Полно, — коротким жестом отмахнулась сиятельная гостья. — Ночь кругом. Это мне в пору тебе в ноги кланяться за верную службу.
— Скажете тоже, — смутился старик-хозяин в волнении позабыв о титуле.
Едва гостья переступила порог, засуетился: помог снять тяжёлый, золотом да серебром расшитый плащ, пригласил присесть на скамью, укрытую мягкой дорожкой, загремел посудой…
Предложил:
— Отведайте чаю с дороги.
Сияна покачала головой:
— Позже. Прежде… — напряженно сжала резную шкатулку, которую так и не выпустила из рук. — Где Лёна?
Верислав мигом растерял деловитость. Оставил чашки да кружки и коротко махнул в сторону деревянной лестницы, ведущей на второй этаж:
— Сюда пожалуйте.
Прежде чем на первую ступень ступить, оглянулся:
— Цветок огненный добыли?
— Нет, — покачала головой царевна. — Перо жар-птицы.
Старец задумался, беззвучно шевеля губами. Покивал:
— Тоже огонь… Должно помочь, — вновь вернул внимание гостье, уточнил: — Как оно к вам попало, Ваше высочество? Это может быть важно.
Царевна понимающе кивнула. И с ответом медлить не стала:
— Птица подарила.
Расспрашивать далее Верислав не решился. Проводил гостью до комнаты, да сам подле остался.
У постели дочки купеческой они полночи пробыли.
После Верислав с трудом убедил сиятельную гостью хоть пару часов вздремнуть.
Сияне показалось, что она и веки смежить не успела, а уж рассвет настал. Расцветало раннее утро, мягкой пастелью растекалось над столицей. Верислав отправился во дворец разведать обстановку. Сия только позавтракала и в волнении расхаживала по комнате, когда дракон торопливо вбежал в горницу. Замер на мгновение, с тревогой вглядываясь в лицо девушки. Бледная. Волнение блеском в глазах отражается.
А потом вдруг всё это её напряжённое ожидание разом растаяло, лицо озарила улыбка.
— Светозар!
Они шагнули друг к другу одновременно. Спрятав царевну в своих объятиях, Светозар жадно втянул воздух, вдыхая её аромат.
Выдохнул:
— Боялся, не дождёшься.
Она фыркнула, легонько стукнув его.
И ящер не удержался: поймал бережно её подбородок, поцеловал…
На пол с громким стуком упала трость.
Дракон нехотя отстранился. Сияна, охнув и зардевшись, неосознанно отшатнулась. Но Светозар разомкнуть объятия не догадался, потому царевна смущённо уткнулась носом в его грудь.
— Всё спокойно. Его величество жив-здоров. Морок бдит, — коротко отчитался вернувшийся Верислав, пряча лукавую улыбку. — Приветствую, Светозар.
— И тебе жара в сердце, — на драконий манер отозвался гость.
— Планы не изменились?
— Нет, — позабыв на миг о смущении, торопливо ответила царевна: очень уж она опасалась, что Светозар не захочет её одну отпускать.
— Тогда в путь.
Без приключений добравшись до своей комнаты, царевна огляделась: за время её отсутствия ничего, кажется, и не изменилось. Всё на своих местах, на книгах и красках ни пылинки: Яра расстаралась, не иначе.
Улыбнулась. Вдохнула полной грудью. И приступила к делам насущным.
Предстояло немало: оглядеть себя в зеркале, задержавшись взглядом на нескольких никуда не годных складках, которые тут же были безжалостно расправлены; удостовериться, что глаза горят в меру, губы не слишком припухли от поцелуев, а из причёски не выбился ни один лишний локон; расправить плечи, отчего в роскошном-то иноземном уборе вид оказался не просто величественным, а прямо-таки недосягаемо прекрасным — и только после всего этого можно было без опаски покинуть свою опочивальню.
Идти предстояло потайными ходами.
Но не успела царевна коснуться заветной книги на полке да канделябр повернуть, как дверь в опочивальню распахнулась.
Яра на миг застыла на пороге, будто не узнавая, завороженно рассматривая госпожу.
Потом, отмерев, торопливо затворила двери.
Со всех ног бросилась к Сияне, остановилась в шаге и, опомнившись, бухнулась в ноги.
— Ваше высочество, как вы… — торопливо огляделась, — себя чувствуете? Точно ли можете вставать? Не лучше ли позвать лекаря?
Сияна едва сдержала шальную ухмылку. Дельную легенду братец состряпал. И Яра умница — помнит, поддерживает. Лишних ушей опасается?
Протянула руку девчушке, всё продолжающей причитать:
— К вам только господина лекаря допускали! Точно ли болезнь отступила?
— Встань, милая моя Яра, — помогла ей подняться, обняла. — Со мной всё хорошо. Болезнь была не столь опасна, — и с усмешкой закончила: — сколь коварна.
Девушка, шмыгнув носом, украдкой стерла слезинку.
— А вы… вы вернулись?
Сияна отвечать не стала.
Попросила только:
— Побудь у дверей. Никого по-прежнему не пускать. А я пока с братцем хочу пообщаться.
