Третий или Рино, в общем-то, вполне могли сообщить маме, где я и почему не выхожу на связь. Но, во-первых, тогда бы им пришлось либо снова поднять мое личное дело, либо просить у меня, где, собственно, мои родители и как с ними связаться. И во-вторых, им бы и в голову не пришло заявлять, что я заложница! Уж Третий-то так бы расписал мое нынешнее положение, что мама еще и позавидовала б, как я хорошо устроилась!
¬ — Стоп, мам, — я тряхнула головой в надежде, что беспорядочно реющие там мысли улягутся по полочкам. — Я в безопасности. Никто меня не похищал. А телефоны выключены, потому что… черт. Потяни время, хорошо? Сделай вид, что ты ужасно перепугана, на все согласна и сейчас закатишь истерику. Сейчас с тобой свяжется… — я снова запнулась и бессильно закатила глаза.
Как, спрашивается, сказать, кто именно с ней сейчас свяжется и как так получилось, что он за меня вступается?!
— Ты уверена, что мне придется делать вид? — уточнила мама.
Я беззвучно хмыкнула.
— Ты никогда не закатываешь истерики. Подожди немного. С тобой свяжется… черт. Он тебе сам скажет, кто он, а то ты решишь, что меня не только похитили, но и по голове огрели в процессе, — обреченно сообщила я и отключилась, чтобы перебрать в памяти сенсоров недавние входящие сигналы.
Эти координаты я не стала сохранять в списке контактов. Я была твердо уверена, что никогда не стану связываться с ним сама. Как в очередной раз показала практика, твердо уверен всегда только тот, кто полной информацией не то что не владеет — а вообще даже не мечтал ее в глаза увидеть.
— Ваше Высочество, — окликнула я, дождавшись характерного щелчка в висках, и бодро поинтересовалась: — А вы в курсе, что меня похитили?
…и это не кредит
Наверное, даже сообщи я, что телохранители забыли мое имя, и то не подняла бы такой шумихи.
Через минуту количество телохранителей в гостевых покоях утроилось, через две — в мою спальню вломился лично Его Высочество, на ходу вещая что-то по-ирейски и не давая идущему следом Рино и слова вставить. Судя по кислой физиономии королевского асессора, августейший отпрыск благородных кровей только что заткнул его за пояс по части нецензурного красноречия, которое следователь до нынешнего момента считал своим коньком.
Мира пришла только минут через пять, когда телохранители уже были доведены до ручки, а Рино потихоньку начал зеленеть — не то от зависти, не то от сдерживаемого смеха. Ее появление, как обычно, мгновенно расставило все на свои места. Охранники рассредоточились по помещению, Его Высочество прервал свою прочувствованную речь и вежливо поздоровался, а асессор выдохнул и вернулся к нормальному цвету лица.
— Ты в порядке? — первым делом поинтересовалась жрица.
Я утвердительно пискнула из своего кресла, куда меня запихали сразу же по завершению диалога с принцем. Видимо, высокая спинка, массивные подлокотники и стратегически важное расположение в самом темном, максимально отдаленном от дверей и окон углу подкупили госпожу Алливи мгновенно и безоговорочно, и любые мои попытки переместиться безжалостно пресекались.
— Своих агентов в Канаиле у Ирейи нет, так что я подключил королевский спецкорпус, — коротко отчитался Рино. — Но им нужны подробности. Для начала — хотя бы имя и адрес, но предположения, почему твоей безопасностью шантажируют твою мать, а не Его Высочество, тоже будут очень кстати.
Вот тут я уже не удержалась и мрачно хмыкнула. Кажется, ответом на вопросы Рино было одно только мамино имя. А если спецкорпусу вдруг все-таки покажется мало — можно еще и папино присовокупить.
— София Гирджилл, — вздохнула я и даже дисциплинированно начала припоминать адрес родительского офиса, но по вытянувшимся физиономиям присутствующих поняла, что это уже лишнее.
— Твою мать… — с чувством начал Рино, но вовремя спохватился.
— Та самая София Гирджилл? — уточнила Мира, азартно подскочив в кресле. — Личный врач семей Айгор и Морвейн?
— Не то чтобы личный, — я устало покачала головой. — У моих родителей частная практика в Канаиле. Но в столицу маму с папой тоже иногда вызывают. Они, разумеется, никогда не отказывают.
Я замолчала и встретилась взглядом с Третьим. Он каким-то образом ухитрялся сохранять совершенно спокойное выражение лица, хотя думал наверняка о том же самом.
Именно мою маму собирались вызвать в Шитонг, как только вопрос о разводе Их Высочеств дойдет до суда. Разумеется, отсутствие беременности у леди Джиллиан очевидно, но заключение врача все равно потребуется. Такие доводы, как отсутствие фамильного проклятия, суд воспринимает крайне неохотно.
Но вряд ли кто-то из заговорщиков знал о беременности принцессы. Да и генетическую экспертизу еще в позапрошлом столетии изобрели… А значит, никто особо не опасался, что с расторжением брака по обоюдному желанию сторон могут возникнуть какие-либо трудности.
Тогда чего хотели добиться от мамы, шантажируя ее моей безопасностью?
