– Неважно, она все равно их разрушила. И все же я пожалел о своей мести. Хотя ребенок и обладал способностями своего отца, они были сильно ослаблены. Я не понимал, как все работает.
– И как же они работают?
– Хотел бы я знать. – Горм усмехнулся. – Но я рассказал тебе все, что собирался.
В последней попытке спровоцировать Горма Йим сверкнула насмешливой улыбкой.
– Но я узнала гораздо больше. Я не так беспомощна, как ты думаешь.
Горм лишь пожал плечами.
– Пустые слова. Отныне ты будешь такой же, как все остальные матери.
– Нет, не буду. Я слышала, что они послушные.
– В неведении есть что-то от невежества, – сказал Горм. – Их жизнь в Железном дворце была сытой.
– Но короткой.
– Не короче, чем будет твоя.
– Я понимаю, что во мне, – сказала Йим, – и я не имею в виду ребенка. Я сталкивался с твоим хозяином на перевале Карваккен и в руинах храма Карм. Это мерзость. Я не сдалась тогда и не сдамся сейчас.
Горм с изумлением посмотрел на Йим.
– Так это был ты! Это ты ворвалась в храм! Это ты разгневала моего господина!
Йим не видела смысла отрицать это.
– Да, я остановила вторую резню, в которой погибли бы все жрецы Черного храма. Похоже, твоему «богу» все равно, кто умрет. Тварь, которую вы называете «хозяином», хищна и зла. Ты глупец, если поклоняешься ему.
– Ты еще большая дура, если поклоняешься Карм, – ответил Горм. – Видишь, как она тебя бросила.
– Моя история еще не закончена. Не притворяйся, что знаешь ее конец.
– Но я знаю, – ответил Горм. – Матери всегда умирают.
– Несмотря на твои грандиозные планы, твоя история закончится так же, ибо Пожиратель жаждет смерти. Это всего лишь существо, сформированное из воспоминаний об убийствах. Оно обратится против тебя. У него нет верности.
– Как и огонь. Он обжигает неосторожных, но это не повод отказываться от приготовленной пищи и тепла. Пожиратель – это колодец силы, и я научился использовать его.
– Если ты в это веришь, то заблуждаешься, – ответила Йим. – Это тебя запрягли.
– Ты всего лишь женщина, – сказал Горм. – И к тому же беспомощная. Ты связана, закована в кандалы и находишься под охраной. В отчаянии ты скажешь все, что угодно.
– Даже правду!
– Я мало что слышал от тебя. – Без предупреждения Горм с силой ударил Йим по лицу, оставив след от его руки и струйку крови, стекающую с ее губы. Он улыбнулся, впервые выглядя довольным. – В Железном дворце ты научишься говорить более честно. Я с нетерпением жду этого.
Горм вышел из палатки, и Йим осталась одна на некоторое время, пока не вошел генерал Вар. К тому времени в лагере стало шумно. Генерал улыбнулся, увидев кровь на губе Йим и отметину на ее щеке.
– Значит, вы со Святейшим немного поболтали. Клянусь Пожирателем, я бы хотел сделать то же, что и он!
– Что? Поинтересоваться моим здоровьем?
Вар стиснул зубы.
– Лучше бы я задушил тебя в ту ночь.
– Ну так сделай это сейчас, – сказала Йим. – Будь моим гостем.
Вар нахмурился.
– Меня мучает искушение, но я предпочту жить. К тому же я с таким нетерпением жду кормления.
Он усмехнулся, увидев замешательство Йим.
– Не слышала о таком? Ну, я был свидетелем последнего кормления, когда мой господин был еще совсем мальчишкой. Ты увидишь своего сына только дважды – когда родишь его и когда будешь кормить.
– Вы, очевидно, ничего не знаете о кормлении.
– О, ваш сын не будет сосать из твоих сисек. Для этого у него будет специальная кормилица. Ты обеспечишь его более сытной пищей. Они запрут тебя, пока он не станет крепким парнем. Потом будет церемония на самой высокой башне, где Святейший вскроет твою шею и мальчик выпьет.
– Мою кровь? – в ужасе спросила Йим, вспомнив, что она сделала с кроликом.
– Каждую каплю, пока ты не станешь белой как снег. Это самое живительное блюдо. Оно преображает его. – Генерал Вар злобно улыбнулся. – Может, я и не поражу тебя, но мне приятно говорить тебе об этом. Это даст тебе повод для размышлений во время твоего заточения.
Йим взглянула в глаза генерала и увидела в них и удовольствие, и то, что он сказал правду.
Когда генерал Вар ушел, Финара привели обратно в палатку Йим. Приоткрыв створку, Йим увидела, что солдаты разбивают лагерь. Она не стала спрашивать своего сопровождающего, что происходит, потому что знала, что он не станет говорить. Он был предан другим, и она была уверена, что ему приказали молчать. Вместо этого она попросила его вытереть ее лицо, не потрудившись сказать, что он убирает с него кровь.
