Четыре гвардейца превратились в трех, затем в двух, а потом в одного. Пока Хонус сражался с оставшимся солдатом, Йим почувствовала резкий и сильный удар в почку. Генерал Вар со всей силы ударил ее ножом, и хотя кольчуга, в которую была облачена Йим, остановила лезвие, она не притупила силу удара. Йим рухнула на колени, ее глаза зажмурились от боли. Возможно, генерал решил, что смертельно ранил ее, а возможно, отвлекся, потому что она еще долго оставалась в таком положении, прежде чем он схватил ее за волосы. Йим почувствовала, как рука откидывает ее волосы назад и вниз, так что обнаженная шея выгнулась дугой. Она открыла глаза и увидела, как кинжал движется к ее горлу.
Затем рука, державшая кинжал, остановилась, и рукоять выскользнула из ее руки. Голова генерала Вара упала на землю. Фонтан крови оросил Йим, когда освободились волосы. Перед ней на коленях стоял Хонус.
Йим смотрела на Хонуса сквозь кровь и слезы. Никогда еще он не выглядел так прекрасно и так ужасно. Она была ошеломлена и потеряла дар речи. Она не знала, что сказать, что передать и что вообще думать. Ее руки были связаны, поэтому она не могла обнять его. Все, что она могла делать, – это плакать.
Хонус выглядел таким же растерянным, словно оправившись от заклинания. Гнев ненадолго задержался на его лице. Затем оно смягчилось, а глаза стали нежными и печальными.
– О, Йим, – мягко сказал он. – Что с тобой случилось?
– Я подчинилась воле Карм, и теперь у меня ребенок.
Хонус посмотрел на ее пухлый живот, словно впервые заметив его.
– Ты развяжешь меня? – попросила Йим, чувствуя, что Хонусу нужна подсказка.
Не говоря ни слова, Хонус снял с Йим плащ, разрезал узы и стянул с нее кольчугу. Йим осталась стоять на коленях, так как удар генерала все еще причинял ей страшную боль. Хонус, казалось, был поражен ее видом. Он не знал, подумала она.
Хонус оторвал кусок ткани от солдатского плаща, смочил его водой и, опустившись на колени, смыл кровь генерала Вара с лица Йим. Затем он поцеловал ее с почти робкой нежностью.
– Ничто не имеет значения, кроме того, что ты в безопасности, – прошептал он. – Все холодные луны зимы я мечтал об этом моменте.
Прикосновение губ Хонуса вызвало воспоминания о радости, которая, как считала Йим, ушла навсегда. Когда он снова поцеловал ее, она страстно ответила. Изголодавшись по его любви, Йим передала свой голод, и поцелуи Хонуса стали менее нежными и более пылкими. Они обнялись, когда сдерживаемое желание расцвело и захлестнуло их. Какое-то время их мир состоял только друг из друга, и они не замечали окружающих их мертвецов.
Затем Йим разорвала объятия и неуверенно поднялась на ноги.
– Давай покинем это место. Я хочу оказаться подальше от зрелища битвы.
– Да, Кармаматус.
– Хонус, пожалуйста, не называй меня так. Это больше не подходит.
– Почему?
– Я расскажу об этом позже. Сейчас я просто хочу уехать отсюда.
– Хорошо, Йим. Я возьму свою лошадь. Как думаешь, ты умеешь ездить верхом?
– Кара немного научила меня этому, – ответила Йим, – но мне понадобится помощь, чтобы забраться в седло.
Хонус ушел за своей лошадью. Когда он скрылся из виду, Йим облегчилась в высокой траве и с удивлением увидела кровь в моче. Она решила не упоминать об этом. Затем она перебралась на невысокий холм, чтобы трупы больше не попадались на глаза. Там она с нетерпением ждала возвращения Хонуса. Всего несколько поцелуев убедили ее в том, что она любит его так же сильно, как и прежде. Она была уверена, что Хонус чувствует то же самое, хотя она носит чужого ребенка. Конечно, он еще не знает, от кого он родится, подумала Йим. Она подозревала, что даже это не имеет для него значения.
Йим жаждала хоть немного покоя, побыть с любимым после стольких страданий и ужасов.
– Не слишком ли многого я прошу? – вслух произнесла Йим. – Разве я не могу хоть немного побыть счастливой?
Йим колебалась, что делать, но потом поддалась желанию. Она понимала, что это неразумно и несправедливо по отношению к Хонусу, но ничего не могла с собой поделать.
– Только один день, – пообещала она, понимая, что сделать то, что нужно, будет еще труднее.
Когда Хонус вернулся с лошадью, он уже подгонял стремена для Йим. Он помог ей забраться в седло, а затем забрал шкуры и провизию с убитых врагов. Положив все это в седельные сумки, он взял поводья и повел лошадь.
– Разве ты не собираешься ехать верхом? – спросила Йим.
– В это седло трое не поместятся, – ответил Хонус, глядя на округлившийся живот Йим. – Так куда мы поедем?
– В какое-нибудь спокойное место. Туда, где мы сможем побыть одни.
– С учетом того, что люди Бахла мертвы, половина перехода подходит. Но я знаю одну реку недалеко отсюда. В это время года в ней даже может быть немного воды.
– О Карм, благослови тебя Бог! – сказала Йим. – Как бы я хотела принять ванну.
Хонус посмотрел на нее с блеском в глазах.
– Для меня будет честью искупать тебя.
Йим почувствовала, как ее лицо раскраснелось от волнения.
– Как зовут твою лошадь? – быстро спросила она.
– Месть.
– Какое ужасное имя. – Йим погладила шею животного. – Это ведь не твое настоящее имя, верно?
