Йим шла по степи, так плотно окруженной солдатами, что видела только их громоздкие, бронированные тела и траву под босыми ногами. Они уже были изрезаны и истекали кровью, но она не жаловалась, так как чувствовала мрачное настроение мужчин. Неустанные нападения Хонуса будоражили их воображение. Заглянув в глаза мужчин, Йим увидела страх. Это не имело отношения к численности: их было четырнадцать против одного Сарфа. Более того, их клинки были отравлены. Тем не менее, ночная бойня подорвала боевой дух солдат, и они увидели в своем враге нечто большее, чем человека.
Настроение солдат мало воодушевляло Йим. Отчаявшиеся мужчины были опасны и безрассудны. Она была на позднем сроке беременности, и они сильно подгоняли ее. Темп определялся скорее волнением мужчин, чем ее способностью выдерживать его. Ее тяжелая маскировка делала ходьбу еще более утомительной. Всякий раз, когда она немного отставала, капитан Тхак дергал ее за поводок.
Наконец Йим не выдержала. Она издала такой пронзительный вопль, что даже Тхак замер на месте. Йим скривила лицо от боли, застонала и снова закричала.
– Я должна лечь, – сказала она мучительным голосом. – Кто знает, как рожать детей?
Вопрос возымел желаемый эффект. Мужчины беспомощно посмотрели друг на друга. Тхак отпустил поводок, и Йим легла на землю. Она свернулась на боку, задыхаясь и стоня, как роженица. Она достаточно насмотрелась на роды, чтобы имитировать их в совершенстве, хотя сомневалась, что у кого-то из мужчин хватит опыта, чтобы оценить ее мастерство.
Генерал Вар разочарованно топнул ногой.
– Ты не должна рожать еще одну луну!
- Я знаю. Еще слишком... рано, – сказала Йим между вздохами. – Я могу... неправильно... вынашивать... или иметь... ложные схватки.
Затем Йим продолжила свое представление, и мужчины отступили, чтобы дать ей проветриться. Капитан Тхак развязал ей руки, и она, схватившись за живот, застонала. Когда Йим решила, что она добилась своего, она постепенно расслабилась. Даже когда она лежала совершенно неподвижно, мужчины давали ей отдохнуть. Йим представляла, что каждый из них думает о том, что сделают Горм и Бахл, если они принесут в Железный дворец мертвого младенца. Не желая затягивать с решением вопроса, она через некоторое время глубоко вздохнула и сказала.
– Думаю, это были ложные схватки. Сейчас мне уже лучше.
Вскоре после этого поход возобновился. Руки Йим снова были связаны, но мужчины шли более мягким шагом, а Тхак полегче тянул за поводок. Тем не менее, к концу дня Йим шла в состоянии почти бессмысленного изнеможения. Когда отряд остановился на ночлег, ее накормили, а затем надежно связали лодыжки. Йим легла на землю и быстро уснула.
Толчок, раздававшийся всякий раз, когда кто-то умирал, разбудил Йим. Она прислушалась, но ничего не услышала.
– Клинки отравлены! – крикнула она.
Кто-то сильно ударил ее по лицу и зажал рот рукой.
– Принесите мне что-нибудь, чтобы заткнуть ей рот, – услышала она крик капитана. Вскоре он затолкал ей в рот тряпку с дурным вкусом и закрепил ее еще одной полоской ткани. Пока все это происходило, Йим прислушивалась, не издаст ли Хонус какой-нибудь звук. Бой закончился вскоре после ее крика, и звон мечей сменился тихим шорохом бегущих по траве людей в смертельной игре в пятнашки. Один из бегунов устремился к солдатам, все из которых были в сознании. Они стояли в кругу вокруг нее, выставив клинки наружу.
Йим уловила вспышку движения на фоне неба и услышала тихий свист меча, вращающегося в воздухе. Мужчина издал испуганный крик, который усилился, когда он рухнул на землю, корчась от боли, так как яд на лезвии меча начал действовать. Йим снова услышал свист. На этот раз упали двое. Смотреть на их смерть было жутко, но часть Йим с непристойным удовольствием наслаждалась их агонией. После этого ночь стала тихой.
Зная, что утром ей предстоит долгий и трудный марш, Йим попыталась уснуть, но сердце ее колотилось. Все ее волнения всплыли на поверхность, не более разрешенные, чем когда усталость затуманила ее мысли. К противоположным эмоциям примешивалась жажда крови, окрашивая их в мерзкие тона. Она отталкивала ее, как всегда, но давала возможность понять лорда Бахла и его хозяина.
Йим не знала, сколько времени она пролежала без сна, окруженная беспокойными людьми, нацелившими в ночь отравленную сталь. Когда сон наконец пришел к ней, он был глубоким, и она проснулась только после того, как солнце показалось над горизонтом. Йим удивилась, что солдаты не разбудили ее, ведь обычно они вставали с первыми лучами солнца. Любопытствуя, она с трудом перебралась в сидячее положение и огляделась.
