– Его смерть освободит его душу, – сказал Гатт, – и именно его душа имеет значение.
– Я нахожусь в присутствии храброго и справедливого человека. – Дайджен склонил голову. – Для меня большая честь знать тебя, Кармаматус. Хотя мне не хватает храбрости и доблести для такого крестового похода, у меня есть две вещи, которые помогут тебе в твоих поисках: лошадь, чтобы ты мог догнать Йим, и вот это.
Он достал из рубашки небольшой стеклянный пузырек.
Гатт взял пузырек.
– Что это?
– Нанеси это зелье на свой клинок, чтобы гарантировать успех.
– Только трус отравляет свой меч.
– Это не трусливый яд быстрого действия. Он не спасет вам жизнь в бою. Но с ним тебе достаточно ранить ведьму, чтобы гарантированно уничтожить ее. – Дайджен взглянул на Гатта и использовал всю свою силу, чтобы склонить его к своей воле. – Ты сражаешься против колдовства, поэтому тебе понадобится мощное оружие. Не позволяй воинской гордости мешать твоему долгу перед богиней. Святая цель оправдывает все средства.
Гатт поколебался лишь мгновение, прежде чем взять флакон.
– Ты прав, друг мой. Я должен быть смиренным и исполнять волю Карм.
Выехав из Бремвена, Йим спешилась, и они с Хонусом были в пути всего четыре дня, когда добрались до трактира «Мост». Построенный на винденской стороне пролива, ведущего в Лувейн, трактир располагался на некогда оживленном перекрестке. Даже после разрушения Лувейна он оставался главной остановкой на пути в Аверен, последним пристанищем перед въездом в труднопроходимые земли. Вспомнив, как ее принимали на постоялом дворе, Йим решила не искать там гостеприимства. Вместо этого они с Хонусом разбили лагерь в лесу, как делали это каждую ночь после бегства из Бремвена.
За прошедшие три дня пути деревни вдоль дороги уступили место разрозненным крестьянским хозяйствам. Чем дальше на запад продвигались Йим и Хонус, тем более дикой становилась окружающая местность. Движение сократилось, и имперское шоссе стало приобретать признаки запустения. Его брусчатка часто крошилась или трескалась от морозов, чтобы заставить спотыкаться неосторожного путника. Это казалось доказательством ослабления власти императора.
Йим ускорила шаг, чувствуя угрозу, которая гнала ее из города и преследовала в пути. Она заставляла ее быть настороже, и она по возможности избегала людей. Она не объясняла Хонусу свои страхи, потому что не могла объяснить их себе. Она знала только, что все, что тревожило ее мысли, казалось таким же угрожающим, как и враждебность, которую она встречала на дороге. Йим беспокоилась, что зло, с которым она столкнулась в разрушенном храме, все еще стремится уничтожить ее. Ей казалось, что оно наблюдает за ней, охваченное смертельной яростью. Она подозревала, что Хонусу известно о ее опасениях, хотя он и не осмеливался говорить об этом.
И пока Йим шла, сгибаясь под тяжестью мешка, она смотрела на идущего впереди Хонуса и чувствовала себя несколько успокоенной. Его движения напоминали кошачьи – легкие, но настороженные. Казалось, Хонус готов наброситься на нее в любой момент. Она видела его ослепительную быстроту, когда на них напали в последний раз. Один из нападавших был разрублен на две части еще до того, как Йим скрылась с дороги.
Йим подозревала, что Мудрая женщина воспитала ее неспособной к этим чувствам. Как Избранная, Йим должна была родить ребенка от того мужчины, которого укажет богиня. Поскольку любовь могла помешать выполнению этого долга, ее следовало избегать как слабости. Йим задумалась, не окажется ли любовь Хонуса слабостью. Это беспокоило ее, поскольку она боялась, что приближается время, когда ей понадобится вся его сила.
Попытавшись прочесть руны Хонуса, Йим продолжила свой путь. В течение всего оставшегося дня пейзаж продолжал меняться. Холмы становились все выше и все теснее прижимались к берегу реки, пока не осталось ни одного места, где можно было бы вести хозяйство. К позднему вечеру на берегу Йорверна появились одинокие жилища. Хонус сказал, что это дома речников, которые зарабатывали на жизнь рыбной ловлей и перевозкой грузов по воде. Дома стояли так близко к дороге, что Йим не могла не заметить их обитателей. К ее облегчению, все встреченные ею люди были почтительны.
Пройдя мимо хижины, где семья вышла, чтобы поклониться, Йим сказала:
– Кажется, черные жрецы сюда не заходили.
– А может, никто здесь не поверил их лжи, – ответил Хонус. – Река – дорога рискованная, и она учит людей прислушиваться к своим инстинктам.
