Когда приблизился закат, Йим впервые после отъезда из Бремвена решила поискать гостеприимства. Заметив деревянную хижину, примостившуюся на берегу реки, она подошла к ней. Как и все речные жилища, она стояла на каменных сваях, чтобы не промокнуть во время весенних паводков. От дороги к приподнятому дверному проему вел ряд больших камней. Они лежали на сухой земле, но Йим видела, что в более влажные времена они могли бы служить ступеньками.
Снаружи хижины женщина средних лет собирала мелкую рыбу, которую нанизывала на лески над дымящимся костром. Увидев, что Йим сошла с дороги, она остановилась и поклонилась. Йим отвесила ей ответный поклон и произнесла.
– Приветствую тебя, матушка. Мы просим еды и крова в знак уважения к богине.
Женщина снова поклонилась.
– Ты окажешь честь нашему дому, Кармаматус.
– Пожалуйста, зовите меня Йим, матушка. Мой Сарф – Хонус.
Хонус вежливо поклонился.
– Тогда зовите меня Мэриен, – сказала женщина, ее загорелое лицо украсила улыбка. – У нас мало гостей. Будет приятно услышать новости.
– Мало что я могу сказать, что можно назвать приятным, – ответила Йим. – Беда за границей. Надо радоваться, что они далеко.
– У вас есть средства для ремонта кожи? – спросил Хонус. – Сандалии моей госпожи нуждаются в ремешке.
Мэриен посмотрела на пыльные босые ноги Йим.
– Милости просим! У тебя, должно быть, болят ноги. Заходи и отдохни.
– Сначала позвольте мне помочь вам закончить ваше дело, – ответила Йим, подходя к огню. Рыбы, которые были не длиннее указательного пальца Йим, были выпотрошены и нанизаны на шнуры, продетые через жабры и выходящие изо рта. Она подражала Мэриен, которая спускала копченую рыбу по шнурам, пока та не падала в корзину. Когда вся рыба была собрана в корзину, обе женщины пошли к реке, чтобы смыть с рук потемневший рыбий жир, прежде чем войти в хижину. Хонус последовал за ними внутрь.
Внутри хижина состояла из одной комнаты с лестницей, ведущей на чердак. Деревянные стены потемнели от старости и дыма от очага. На стенах висела одежда, сушеные травы и лодочные снасти, что придавало стенам захламленный вид, который распространялся и на остальную часть комнаты. Она была заполнена всевозможными предметами. У одной стены стояли корзины с кореньями, копченой рыбой, зерном и другими съестными припасами. У другой стены был сложен внушительный штабель дров. Рядом стоял шкаф, забитый черепками, чайниками, деревянными тарелками и мисками. Рядом с лестницей лежала беспорядочная куча постельных принадлежностей и белья. Весла прислонены к стенам, а другие лодочные принадлежности разбросаны по полу, где они смешались с коллекцией табуретов разного размера. В центре комнаты стоял большой дубовый стол, покрытый рыболовной сетью.
За столом сидел юный песочноволосый мальчик и чинил сеть. Он поднял глаза, когда вошла Йим, склонил голову и издал невнятный звук.
– Это мой младший, Фоэль, – сказала Мэриен. – Он хорошо слышит, но не говорит с шести зим. Фоэл, дорогой, сандалия этой дамы нуждается в починке. Сходи за инструментами.
Когда мальчик взбежал по лестнице, ведущей на чердак, Йим обратился к матери.
– С ним случилось какое-нибудь несчастье?
– Да, – ответила Мэриен, подтверждая догадку Йим. – Он потерпел крушение на реке вместе с отцом и сестрой. Спастись удалось только Фоэлю, но он никогда не был прежним. Но он славный ребенок, и я утешаю его, когда его братьев нет дома.
Когда Фоэль вернулся, Йим достала из сумки свою сандалию и протянула ему. Он принялся за работу, пока Мэриен заваривала травяной чай. Не успела она подать чай, как ее сын починил сандалию и вручил ее Йим. Йим улыбнулась и поклонилась. Она провела пальцем по починенному ремешку. Фоэль закрепил ремешок так, чтобы он гладко прилегал к ноге.
– Это искусная работа, Фоэль, – сказала Йим. – Благодаря тебе каждый мой шаг будет легче.
Фоэль застенчиво улыбнулся и издал приятный горловой звук.
Мэриен передала деревянные чаши с травяным отваром Йим и Хонусу. Когда Хонус получил свою, он постарался улыбнуться, так как заметил, что Фоэль смотрит на него с опаской. Йим тоже заметил.
– Эти отметины на лице моего Сарфа придают ему свирепый вид, – сказала она мальчику. – Но если ты умный, то заглянешь под них и увидишь доброго человека.
Фоэль взглянул на Хонуса и расслабился. Затем он взглянул на Йим. Когда их глаза встретились, Йим сказала:
– Нет, они не смываются, – как бы отвечая на заданный вопрос.
Ужин состоял из тушеной копченой рыбы и кореньев, к которым прилагался еще чай. Йим ела с удовольствием и похвалила Мэриен за приготовление. После этого она вкратце рассказала о разрушении храма.
Мэриен покачала головой.
– Я слышала эту новость, но не поверила. Слишком много диких сказок ходит в поисках ушей глупцов.
– Хотела бы я, чтобы это была только сказка, – сказала Йим, – но я видела все своими глазами.
– Что же ты теперь будешь делать? – спросила Мэриен.
– Я все еще ищу наставления Карм, – ответила Йим. – Сейчас мы направляемся в Аверен. Там мы навестим генерала Кронина. Он хороший человек, а его сестра – моя подруга.
