Свеча в буре полностью

Йим не знала, пассивно ли она подчиняется мучительной смерти, но, похоже, у нее не было иного выбора, кроме как забраться внутрь. Единственное, что она могла сделать, – это сесть на корточки. Охранник закрыл и запер дверь. Внутри железного ящика было темно, а его внутренности были покрыты жирной копотью с тошнотворным запахом. Йим почувствовала прилив паники, которую ей пришлось с трудом подавлять. Самое худшее, что может случиться, – это то, что я умру, подумала она. Но потом она поняла, что это не самое страшное. Если я умру, то потерплю поражение. Тогда умрут и многие другие, и Хонус будет в числе первых.

Время, проведенное Йимом в ящике, тянулось все дольше и дольше. Сидеть на корточках стало мучительно. Бокс нагревался на солнце и становился все более удушливым. Ей срочно захотелось опорожнить мочевой пузырь, и хотя она боролась с этим желанием, в конце концов у нее не осталось выбора. Хотя она слышала звуки со двора, отверстия в стенках бокса были расположены так, что она не могла в них заглянуть. Йим потеряла всякое ощущение времени. Возможно, было раннее утро или поздний вечер, она знала только, что каждое мгновение тянется.

Где-то во время этого кошмара Йим услышала женский плач и звук шагов неподалеку. Затем послышался лязг закрываемой металлической двери. Затем последовали еще шаги. Йим почувствовал запах дыма. Затем начались крики. Их источник и причина не вызывали сомнений. Йим пыталась заглушить их, заткнув уши, но все равно слышала их. Более того, она чувствовала, как они впиваются в нее когтями. Они продолжались до тех пор, пока Йим не начала бояться, что сойдет с ума. Даже когда крики прекратились, их ужас все еще звучал в мыслях Йим.

В конце концов дверь в тесную тюрьму Йим открылась. Солнечный свет ослеплял, хотя был поздний полдень, и ее больное тело едва могло двигаться.

– Выходи! – произнес голос. – Хозяин посмотрит на тебя. А потом, кто знает? Может быть, придет и твоя очередь жариться.

Йим медленно выползла наружу, двигаясь с трудом, как старуха. От нее пахло горелой плотью, собственным потом и мочой. На ее руках, ногах и тунике виднелась сажа. И теперь я должна соблазнить незнакомца.

Закованный в броню мужчина схватил Йим за руку, впиваясь перчаткой в ее плоть, и потащил к храму, где внутреннее убранство здания отражало злобу хозяина. Все было разгромлено. Двери и окна были разбиты. На полу валялась сломанная мебель и осколки стекла. Будучи босой, Йим приходилось следить за своим шагом, что было нелегко в железной хватке ее сопровождающего. Помимо разрушений, здесь ощущался запах скотобойни. Повсюду виднелись пятна крови, а некоторые жертвы или их части все еще лежали на земле. По коридорам, через которые протащили Йим, бродили вооруженные и опасные на вид люди с безумными или пустыми глазами. Ее поразило, как много мужчин было изуродовано, хотя они, казалось, не замечали своих увечий. И снова Йим была рада, что ее, пусть и грубо, но все же проводили.

За парой разбитых дверей оказался большой зал с высоким потолком. В большом каменном камине горел огромный огонь, и первое, что почувствовала Йим, – это волну жара. Запах крови был особенно сильным, а пол липким под ногами. Ряд вертикально стоящих столбов обрамлял проход, ведущий к возвышенной платформе. Каждый столб пронзал мужчину или женщину, превращая его или ее причудливую форму знамени. Некоторые из них были еще живы. На помосте в богато украшенных креслах сидели трое мужчин. Бородатый мужчина, сидевший справа, был одет в черные одежды и носил железный кулон священника. К удивлению Йим, она узнала изысканно одетого молодого человека, сидевшего слева. Это был Яун, сын графа, который нес мешок Хонуса.

Взгляд Йим быстро переместился на бледного мужчину, сидящего в центре. Он был богато одет в ткани, шитые золотом, и даже с другого конца комнаты его глаза были притягательны. Йим сразу почувствовал его силу. Крепость была водоворотом безумия и дикости, а он – ее центром и источником. Йим низко склонила голову.

– Лорд Бахл, – сказала она. – Мой возлюбленный.

Сардонический смех лорда Бэйла эхом разнесся по огромному залу.

–Твой возлюбленный? Я правильно расслышал? Подойди ближе, шлюха, чтобы я мог взглянуть на тебя.

Йим подошла медленно и гордо, словно была облачена в шелковые одежды и благоухала духами. Это было безвкусное представление, но, похоже, оно забавляло свою главную аудиторию. Дойдя до помоста, Йим опустилась перед ним на колени и склонила голову.

– Посмотри на меня! – приказал Бахл.

Йим подняла голову, и глаза Бахла впились в нее. Она чувствовала их силу и сопротивлялась ей, скрывая свои мысли, чтобы он видел только то, что она хотела. Это были страх и благоговение. Она не могла выдумать желание.

– Ты говорила мужчинам, что я владею тобой. Что побудило тебя сказать это?