– Я тоже на метро, – сказал я, хотя оно мне было уже не нужно – на встречу я опоздал. До ближайшего телефона-автомата мы шли молча, он был очень сосредоточен, как говорится, весь в себе. Он вошел в будку и что-то сказал в трубку, и выражение лица у него было решительным и твердым. Я даже удивился, каким может быть человек, который еще недавно сидел, согнувшись в три погибели, и совершенно не знал, как жить. Конечно, я не слышал, что он говорил, но иногда выражение лица оказывается важнее слов, какие в этот момент произносятся. Мне кажется, что он сделал свой выбор, свой окончательный, решительный, главный выбор. И я вошел с ним в метро. Хотя в частном сыскном агентстве «Мисс Марпл» меня наверняка уже никто на ждал, я все-таки решил туда ехать и, пожав на прощание руку Евгению Георгиевичу, пошел на другую сторону. По пути я оглянулся. Евгений Георгиевич стоял почти у самого тоннеля, откуда выезжают поезда. В нескольких шагах от него стояли двое мужчин. На часах было ровно восемнадцать. Я пошел дальше и вдруг услышал страшный женский визг и скрежет металла по металлу – машинист включил экстренное торможение, но состав продолжал идти. Продолжал идти, разрывая Евгения Георгиевича на куски. Его буквально растащило!
Теперь о том, что это – убийство, самоубийство или несчастный случай. Несчастный случай я отметаю сразу, так как Евгений Георгиевич был совершенно трезв. Остается самоубийство или убийство. Самоубийство я решительно отвергаю, потому что такие люди, как Евгений Георгиевич, самоубийством жизнь не кончают. Остается одно – убийство. Когда мы подходили к станции метро «Маяковская», неподалеку остановилась черная «Волга», из нее вышли двое мужчин и вошли в метро прямо перед нами. Я еще подумал: «Странно – люди оставляют машину и идут в метро». Они даже не поставили ее на сигнализацию. Я не могу со стопроцентной уверенностью утверждать, что вышедшие из «Волги» и вошедшие в метро мужчины те же, что стояли рядом с Евгением Георгиевичем на перроне, но в первом и во втором случае их было двое. А номер у машины был: У004ПН77.
И последнее, что, может быть, прольет свет на страшную трагедию. Это «Докладная записка», которую я подобрал на рельсах, но не отдал следственным органам. Данная «Докладная записка» попала ко мне следующим образом: когда завизжала женщина и заскрежетали тормоза, я понял, что кто-то упал на рельсы, я не подумал в тот момент о Евгении Георгиевиче, а просто о человеке, и, как только поезд закончил экстренное торможение, прыгнул вниз, чтобы поднять упавшего или там же оказать ему первую медицинскую помощь, но тут же все увидел и все понял… Тогда же я увидел лежащий на шпалах сложенный листок бумаги и, находясь в шоковом состоянии, автоматически положил в карман. Уже дома я обнаружил там листок, прочитал, что написано, и решил вместе с этим письмом послать ее Вам в качестве приложения, надеюсь, это поможет Вам в Вашей борьбе за правду и установление истины.
С уважением, Лютиков Лев, русский националист-одиночка
Докладываю: я не помню, как я провел пятое (5) апреля сего года. (Потому что у меня память так устроена. [А еще потому, что я не мальчик и не собираюсь ни перед кем оправдываться]{И вообще, я не тот, за кого вы меня принимаете})
Е. Золоторотов
№ I-234/5678-9
г. Москва 13. 11. 1997 г.
1. Вывести из состава группы по расследованию уголовного дела № 1-234/5678 следователя Цышева Е. Г. в связи с его внезапной смертью.
2. Руководство следственно-оперативной группой возложить на следователя по особо важным делам Московской городской прокуратуры Дудкину В. И.
Ну, Валя, покажи, на что наша женщин способна!
Прокурор г. Москвы Копенкин К. М.
Следователь по особо важным делам Московской городской прокуратуры Дудкина В. И., руководствуясь ст. ст. 164–166 УПК РСФСР, в присутствии понятых Лисина И. И. и Крышкиной К. И. в помещении клуба Мосгорпрокуратуры предъявила потерпевшей Гуляевой Кристине для опознания Золоторотова Е. А. вместе с тремя статистами:
Хандожко Н. Т.
Кострыкиным И. Ф.
Поповичем С. С.
Все предъявленные для опознания – среднего роста, шатены, сходны по телосложению и не имеют каких-либо резко отличающихся черт внешности. В одежде также отсутствуют ярко выраженные предметы и детали.
Перед началом следственных действий Золоторотову Е. А. было предложено занять любое место, чем он и воспользовался.
После этого потерпевшей Гуляевой Кристине было предложено осмотреть предъявленных для опознания лиц и, если среди них есть тот, который пятого апреля 1997 г. находился вместе с ней в лифте по адресу: Суминская ул., д. 19, корп. 1, указать на него.
