Уж ты-то знаешь, как я ненавижу пафос и, вот на тебе – друг! Кто-то где-то сказал когда-то, что разрушенное пафосом восстанавливает юмор, но на юмор у меня нет уже ни сил, ни средств. Не помню, называл ли я когда тебя другом, разве что пару раз, но советско-китайское слово «дружба» точно не употреблял. Мне и сейчас легче назвать тебя уродом, тем более что ты и есть урод. Ты сделал все, чтобы прийти к такому финалу: молчал, когда надо было говорить, и говорил, когда надо было молчать, а если что-то делал, то всегда во вред себе… Впрочем, это уже не имеет значения. Думаю, если бы ты вел себя наоборот, финал был бы тем же самым. Эх, если бы ты послушал меня тогда и вышел, выбежал из той поганой конторы, что в Благовещенском! Последнее дело – писать письма в прошлое, но именно этим я сейчас занимаюсь. А что делать, если будущего у нас с тобой нет. Опять пафос, чёрт его дери!
