— У меня тоже мама такой делает, я не люблю, — призналась Галя.
Сосед расстроился и еще секунду автоматически протягивал ей квас. А потом, не зная, куда его девать, залпом выпил.
Гале стало жалко Бориса.
На вид ему было меньше тридцати. Правильные черты лица, гладкая кожа, которая бывает только у мужчин от природы не склонных к волосатости, румянец, слега вьющиеся волосы. От него приятно пахло глаженым хлопком.
— Чем торгуешь? — слегка виновато спросила Галя.
— Дубленками.
— А я женским бельем.
— Как торговля?
— Нормально, на жизнь хватает, — ответила девушка.
— А я вот думаю в город побольше перебираться. У нас в Октябрьском каши много не наваришь.
Галя пожала плечами. Любого в этом автобусе она воспринимала как конкурента. Это заставляло быть начеку, то есть не болтать лишнего.
— Может, ты и прав, — она зевнула.
Борис замолчал, хотя ему хотелось говорить с этой милой растрепанной продавщицей нижнего белья. Она ему сразу понравилась, а как только он узнал, что девушку зовут Галина, так же, как и его первую любовь, да еще и торгует она тем, что подстегивает воображение, Борис окончательно подпал под обаяние соседки.
Они проехали еще два часа не проронив ни слова. Наконец автобус затормозил.
— Стоянка 30 минут, — крикнул водитель и открыл двери.
Уставшие от долгого сидения пассажиры с удовольствием стали подниматься со своих мест, от души потягивать спины, заламывать руки, трясти ногами. Через пять минут в салоне никого не было: курильщики курили, голодные — ели, купив у бабулек у дороги пироги, остальные ринулись в туалет, который находился на отшибе стоянки. Туда выстроилась очередь, куда пристроилась и Галя. Бориса девчонка из виду потеряла.
Если честно, то все эти два часа, что они проехали в молчании, она украдкой наблюдала за парнем. Он читал какой-то американский детектив, время от времени шурша страницами. Кстати, Галя читать не любила, но те, кто увлекался книжками, вызывали в ней смешанные чувства уважения и какой-то непонятной снисходительности, дескать, жизни не нюхали, все только из книжек узнают. Сама-то она надела наушники и слушала музыку в плейере. Он был ее гордостью. Синий «Панасоник» с кассетами, наушники были тоже синие. Ей нравилось переворачивать кассету, вставлять ее обратно, слушать этот приятный механический звук, ощущать упругость японского механизма, плавность кнопок. Гале казалось, что в наушниках и с плейером она выглядит как иностранка. А слушала девчонка популярную на тот момент непритязательную российскую попсу: Татьяну Буланову, группу «Блестящие».
Когда автобус остановился, Борис быстро вышел, Галя даже наушники снять не успела.
В туалетной очереди она оказалась рядом с товаркой, с которой они вместе стояли на рынке.
— Чего, Инка, призадумалась? — хохотнула та. Было видно, что на передних сидениях была своя атмосфера, там уже начали расслабляться, хотя время только близилось к обеду. — Что за красавчик с тобой рядом едет?
— Ой, Маринка, прекрати! — отмахнулась Галя.
— Да ладно! — растягивая слова, прогромыхала Маринка. — Давно уже было пора тебе личной жизнью заняться.
Галя обернулась по сторонам, ей не хотелось, чтобы Борис увидел ее в компании подогретой алкоголем знакомой.
Наконец та зашла в деревянную зловонную будку.
Кто-то потрогал Галю за плечо. Она обернулась. Это был сосед, он, улыбаясь, протягивал ей промасленную бумагу, в которую были завернуты чебуреки. Это были самые лучшие чебуреки на всей трассе, каждый местный путешественник об этом знал.
— На вот, купил тебе на обед.
Тут хлопнула дверь толчка, и подошла очередь Гали.
«Неудобно как!» — подумала она.
«Дурак! Зачем я к ней в очереди к туалету подошел, надо было подождать», — спохватился он.
Но вслух они сказали другие слова.
— Чебуреки я люблю. Подожди, сейчас вернусь.
— Я буду у киоска, жду.
В будке воняло так, что даже за несколько минут, проведенных в ней, волосы пропитывались специфическим амбре. Галя попыталась понюхать кончики, подходить к Борису с такими «духами» ей не хотелось.
Она стянула шапку, взрыхлила свою шевелюру и подставила осеннему ветру волосы. Постояв под этим природным феном минуты три, пошла к киоску.
— На, держи, ешь быстрее, а то совсем остыли, — он протянул ей чебурек.
Уже через пять минут строгий водитель прокричал, что пора отправляться.
Дальнейший путь был гораздо более интересным.
Выяснилось, что Борис окончил институт и даже год отработал инженером на какой-то сибирской лесозаготовке в глуши. Деньги обещали хорошие, он рассчитывал заработать, а потом уехать, но в итоге зарплату платить перестали очень быстро. Предприятие приватизировал его директор, скупив ваучеры у работников. Они избавлялись от ненужных, как им казалось, бумажек, а полученные деньги просто пропивали. Там, кстати, Борис познакомился с китайцами, у которых и купил свои первые дубленки. В Москву за товаром он ехал впервые, решил, что нужно расширять ассортимент. В моде были кожаные мужские пиджаки, он хотел купить на пробу одну партию.
