Филарет, митрополит Московский, писал: «Что же дал нам в долг Отец Небесный? О, как много! Больше, чем тысячи талантов! Дал он нам бытие в жизнь, тело и душу, разум, сердце и чувства; дал землю под ноги наши, прекрасный шатер неба над головами нашими; дал солнце нашему зрению и жизни, воздух нашему дыханию; дал животных во власть нашу и многоразличные произведения земли для наших нужд и удовольствий. Скажешь ли, что землей, солнцем и небом пользуешься не ты один, но и безчисленное множество других тварей Божиих? Что до того? Тем более чудно, тем более необъятно богатство Божие, что хотя им пользуются безчисленные существа, но и ты пользуешься им так, как будто оно совершенно для тебя приготовлено. Найди способ обойтись без земли, солнца, неба, и тогда не почитай себя за них должником перед Богом; а если этого не можешь сделать, то признай, что каждый луч солнца, каждая капля воздуха есть твой новый заем из сокровищ Божиих, заем, всегда возобновляемый и, следовательно, всегда неоплатный. А как щедро дарует нам Господь из сокровищ Своего провидения – ежеминутное хранение наших сил и способностей, помощь во всем добром, средства к жизни, избавление от бед… А что сказать о сокровищах благодати: Господь даровал нам свет веры, надежду спасения, смертью Сына Своего Единородного заплатил за искупление нас от вечной смерти, даровал нам Духа Святаго, нетленную пищу Тела и Крови Христовой. Но и это еще не все. Есть долги наши перед Богом, которые болезненно тяготят нас, – это грехи наши.»
Как же здорово сказано! Часто мы такое читаем?
Итак, долг в десять тысяч талантов был неоплатен. Плюс каждую секунду на них «начислялись проценты», что делало его все более неоплатным. А неоплата грозила продажей в рабство не только его самого, но и его семьи, и всего, что он имел. Давайте представим, что вы должны девять миллиардов, на них постоянно начисляются проценты, а личное банкротство грозит, скажем, лишением возможности вас и ваших близких дышать.
Представили? Что еще остается в такой ситуации должнику, как не пасть на колени и молить займодавца «потерпеть на нем». Ужас грешного должника был столь велик, что он готов был обещать вернуть все. При этом оба сознавали, что это невозможно в принципе. Раб-должник, раб-«банкрот» истово умоляет его помиловать и… случается чудо – государь не то, чтобы дает ему отсрочку, но полностью прощает долг!
Те из вас, над которыми довлеют обязательства по возврату банковского кредита, ипотеки, займа, взятого под расписку и т.д., думаю, были бы счастливы, если бы с их плеч упал такой груз. Надо ли говорить о том, какое облегчение, какую радость испытал тот, которому простили неподъемный долг?
